Отражение языческой картины мира – 2 |
Страница 5 из 5 §2. Знаки - обереги в интерьере и на предметах домашней утвари В продолжение темы языческих оберегов нужно сказать, что охранительная система знаков присутствовала не только снаружи дома, но и внутри. Каждый предмет, к которому прикасался человек, был снабжен орнаментальными оберегами. К внутренней системе оберегов относятся также отдельные предметы быта, обладающие особым сакральным статусом. Одним из таких элементов крестьянского интерьера была печь. Примерно 1/4 или 1/5 часть избы занимала духовная печь, широко известная как “русская печь”, украинцы называют ее “вариста пiч”47. Духовая печь является характерной особенностью жилища всех восточных славян, хотя она известна также у поляков, словаков, чехов. Это отличала восточнославянское жилище от жилищ народов Центральной Европы, Средней Азии, Кавказа, Сибири, где господствовали печи типа открытого очага, камина, голландки и др.48. В XVIII - первой половине XIX века большинство русских печей были глинобитными, в конце XIX века во многих селениях постепенно стали класть печи из обожженного кирпича49. В крестьянских жилищах у русских и белорусов вплоть до середины, а иногда и до конца XIX века преобладали русские печи, топившиеся “по черному” (куриные избы). Дым через “комин” - глинобитный патрубок, возвышавшийся над сводом печи, - выходил через отверстие, прорубленное в сенях (каглу), в трубу, сооруженную около стены, смежной с хатой. Этот дымоход в сенях назывался димар, бовдур, кожух. К концу XIX - началу XX века повсеместно распространились “белые” печи с трубой, выведенной непосредственно через потолок хаты на улицу50. Печь вообще можно отнести к культовым предметам быта, т.к. на Руси всегда был домашний культ печи, и внутри дома она была главным оберегом и символизировала некое темное начало и была одним из священных мест в избе. Печь являлась сакральным каналом связи с умершими предками и таким образом осуществляла защиту домочадцев от злых внешних сил. У печи давались клятвы, у печеного столба заключались договора, в печурке прятали молочные зубы детей, в подпечье обитал покровитель дома - домовой. Это был “кон” - начало начал, основа основ51. Что касается домового, то это древнейшее языческое существо, олицетворяющее защитные силы дома и, вероятно, домовой связан с культом предков. Белорусы называли угловой столб печи “дедом” и в какой-то мере отождествляли его с домовым. Само слово “домовой” нередко заменялось словами “столбовой”, “старый”, “господар”. Печной столб превращался в представителя “дзядоу”, предков покровителей. Возможно, в древности такому столбу - деду придавались антропоморфные черты52. Печь и пространство около нее, где помещаются горшки и другая посуда, связаны с культом предков. По поверьям населения Полтавской губернии, горшки их печки нельзя обтирать “суконною” или “запаскою”, иначе покойные родители уйдут из хаты53. В Витебской губернии человек, посетивший покойника или встретивший похоронную процессию, по возвращении домой дотрагивался до горшка или печи, чтобы смерть касалась их, а не людей54. Вторым священным местом в избе была матица - главный срединный брус потолка, который также символизировал некую основу бытия и имел магическую силу. Общеславянским, а следовательно, и весьма древним, является устойчивый обычай вырезать на матице “колесо Юпитера” - круг с шестигранником и шестилучевой розеткой внутри него. Часто и здесь мы видим три позиции светила55. Особая роль матицы прослеживается также и в обрядах строительства дома: одним из ответственных моментов строительства, как повсюду у русских было поднятие матицы. После ее укрепления на верхних продольных бревнах сруба обычно устраивали самое большое угощение плотникам. В середине XIX века матицу почти всегда укладывали параллельно входу56. А.К.Байбурин объясняет такое отношение к матице тем, что она символизировала собой "мировое дерево"57. Еще до появления христианских икон в языческом жилище был священный угол - "красный угол", "красный кут", в последствии здесь ставили иконы. В переднем углу стоял обеденный стол, висел киот (божница) с полками для икон. Кроме того, иконы могли висеть и на прилегающих к переднему углу стенах. В праздник, а нередко и в будни эту часть избы украшали ткаными и вышитыми полотенцами, лубочными картинками, позднее литографиями, искусственными цветами. Передний угол считался самым почетным в избе. Здесь кроме ежедневных трапез совершались праздничные свадебные церемонии, проводы рекрута, крестины и похоронные обряды. Под образами всегда сидели старейшие мужчины семьи, а также почетные гости в праздники, во время свадьбы - новобрачные58. Этот угол, по мнению Б.А.Рыбакова считался священным местом и православные иконы могли сочетаться с языческими сюжетами. Таким образом, на киотах для икон остается та же самая система оберегов (похожая на орнамент снаружи дома): две горизонтальные доски киота сплошь покрыты резьбой: по углам - солнце (три в бегущем варианте; одно в виде "белого света"), а между солнцами - обычная пиктограмма вспаханной земли (перекрещенные прямоугольники); на нижней доске между небом и землей даны размашистые зигзаговые линии воды. Вертикальные столбики, соединяющие горизонтальные доски, сделаны витыми, струйчатыми, может быть напоминая о дожде; рядом с ними дощечки с таким узором, который в домовой резьбе присущ "хлябям" 59 . Ученый считает, что появление на киоте для икон языческих знаков являет собой пример двоеверия, сложившегося на Руси. До появления христианских икон в "красный угол" ставили кутного бога. Он представлял собой деревянную фигурку бородатого мужчины в шапке. Скорее всего это предки-деды, осуществлявшие охранную функцию и были связаны с культом предков60. "Дедком" назывался вертикальный столб-рассоха в 2-3 метра высотой, ставившийся на верхний венец избы и подпиравший "князевую слегу"- верхний сволок двускатной крыши. Антропоморфность этому столбу, стоявшему над жилой частью дома и упиравшемуся своим верхним концом в самый верхний угол кровли, придавали, во-первых, две развилки, державшие сволок ("руки деда"), а во-вторых, торец князевого бревна, воспринимавшимся как голова деда-предка, стоящего над жилой частью дома с руками, поднятыми к небу61. Следует сказать, что помимо элементов интерьера и утвари с охранительными знаками существовали предметы без нее: почти не орнаментировался стол, так как он покрывался столешницей с узором из ромбов. Совершенно не покрывались узором ведра, квашни, ушаты, т.к. эти емкости обычно покрывались холстиной с магическим узором, а также круглая форма посуды как бы сама в себе заключала идею солнца. Округлость самой утвари, круглые обручи, скрепляющие клепки - все это, вероятно, заменяло солнечные знаки62. Например горшок и кувшин - наиболее ритуализированные предметы домашней утвари. Связаны с символикой печи и земли; осмысляются как вместилище души и духов. Наиболее активно использовались в обрядах, связанных с культом предков, в частности похоронных63. Антропоморфный принцип осмысления горшка, кувшина, и посуды в целом проявляется на уровне лексики (горло, ручка, носик и т.п.)64 и в том, что посуде приписываются рождение и смерть. Параллелизм между судьбой человека и горшком проявляется в обрядах битья посуды, отмечающих переломные моменты в жизни человека (рождение, свадьба, похороны), а также во фразеологии и поверьях. В Гомельской области полагали, что если горшечник проедет по селу на святках, то девушек не будут брать замуж, поэтому они крали у него горшки и били их, "чтобы не сидели девки как горшки"65 . Наиболее архаические черты имеет использование горшков в похоронных обрядах, для которых характерно переворачивание и битье посуды. В погребеньях дреговичей и других восточнославянских племен встречают горшки, поставленные у ног умершего, в отдельных случаях - у его головы; около трети дреговичских трупосожжений помещены в горшки или накрыты ими66. Горшок, кувшин и другие сосуды активно использовались в народной медицине, в магических обрядах и гаданиях. Так, у белорусов, украинцев, поляков и моравов сажали летучую мышь в просверленный новый горшок и закапывали его в муравейник; косточки ее скелета в последствии использовали в любовной магии67. У русских и белорусов при переходе жить в новый дом использовали горшок для того, чтобы перевезти домового на новое место. Русские переносили в горшке жар из старого дома, приглашая "дедушку" домового в новую избу; там высыпали угли в печь, а сам горшок разбивали и ночью закапывали черепки под передний угол68. В культуре восточных и западных славян наделены богатой символикой и используются в разнообразных обрядах такие предметы быта как дежа или квашня - деревянная кадка для заквашивания теста. Дежа играет наиболее значительную роль в двух эпизодах свадебного обряда: изготовление каравая и так называемый посад - сажание невесты на сакральное место (дежа, лавка в красном углу, бочонок с рожью и т.д.), где ей меняли девичью прическу (и головной убор) на женскую69. Кроме посуды особой символикой в восточнославянском жилище обладали и другие предметы быта. Например ряд элементов интерьера и обихода крестьянской избы назывались "деревом", либо воспринимались как "символическое дерево". Прежде всего следует указать на приспособление для переноски воды ушатами, которое в Обонежье именовалось "водоносным деревом", или "водоносом". Представления о нем достаточно явно тяготеют к кругу представлений о "мировом дереве". В частности потому, что хранить его полагалось в сенях только в вертикальном положении70, и потому, что любое случайное падение этого предмета на пол рассматривалось как предвестье какого-нибудь серьезного прошествия в семье. Если "водоносное дерево" при падении ломалось, ожидали, что кто-нибудь в семье умрет. Верхом на "водоносном дереве" девушки брели по снегу, (при магическом объезде деревни во время святок, чтобы удержать женихов от желания посвататься в соседние селения), дружно перелезая через все заборы. Спрыгивать с такого "коня" никому нельзя, пока круг вокруг деревни не замкнется71. Следующим по магической значимости в крестьянском доме в старину было так называемое "трубное дерево" - шест от "трубника", запирающего отверстие для вытяжки дыма в потолке. Его оберегали от падений с печи, ибо это тоже было очень недоброй приметой. Трубник расценивался в обонежской избе как очень важная часть пути для душ умерших: от дымоволока в потолке на перекрестье воронцов и далее по печному столбу до печного коника72. Изредка "деревом", а чаще "очепным деревом" или "очепом" в избах Обонежья называли шест для подвешивания детской колыбельки. Петербургский ученый Д.А.Баранов считает, что "очепное дерево" вполне могло играть роль символического "пути" связующего мир младенца с небесным, космическим миром73. Такой важный домашний атрибут как люлька должна была охранять младенца ночью, пока все спят. Поэтому она покрывалась солярным орнаментом, но совершенно необычным: солнце показано в трех позициях; средняя позиция, которая всегда являлась приподнятой над крайними и всегда находилась как бы в зените, здесь, наоборот опущена - солнце опускается ниже линии горизонта, отмеченной восходящим и заходящим солнцем. Таким образом орнаментальные обереги люльки рассчитаны на ночное время, когда все спят и некому наблюдать за ребенком. Поэтому здесь и подчеркнуто существование солнца в мировой системе даже ночью74. Изображение "ночного" солнца, но немного в измененном виде присутствует и на других предметах домашнего быта: на сундуках и скрынях знак солнца с шестью лучами внутри круга нередко дается в очень своеобразном виде: три луча - светлые, три - темные. Отразить существование как дневного, светлого солнца, так и ночного солнца, идущего к востоку подземной областью мрака, что должно было уберечь от ночных воров75. Возвращаясь к "деревьям" крестьянских изб, следует упомянуть о таком атрибуте интерьера избы как "печное опахало", или "помело". Хранилось оно рядом с печью всегда в вертикальном положении, ветками вниз. Помело отличалось от другого "дерева" тем, что воспринималось в качестве "живого", а не "мертвого" дерева. Сохнуть ему не давали: перед употреблением его каждый день непременно погружали в воду, кроме того помело ежегодно подвергалось физическому и ритуальному обновлению. На Великий Четверг, до восхода солнца, принято было вырубать новые сосновые ветки и новый шест для нового помела76. В продолжение темы знаков-оберегов на предметах домашнего обихода, нужно упомянуть об атрибутах, выбивающихся из общего строя защитительной орнаментации: предметы, связанные с хранением и принятием пищи, с понятием сытости, изобилия, полноты: на крышах коробов иногда давалась космогоническая картина: центральная часть изображала землю, представленную усложненными знаками плодородия, земля кругом омывалась водой, а все это вместе, земля и вода, было окружено солнечными знаками в виде косого креста (без кругов). Орнамент покрывал весь короб сверху донизу, что было связано с идеей полноты77. Также идея полноты и заполненности присутствовала в орнаменте печной утвари: обычные горшки X - XIII веков, как правило, были украшены у горловины волнистым орнаментом78, смысл которого с позиции заклинательного мышления ясен: "да будет всегда полон этот сосуд!" Что бы не варилось в горшке - щи, каша, лапша - любое кушанье требовало воды в сосуде; поэтому и изображалась идеограмма воды. На ложках идеограмма воды была выше самого черпака ложки, что имело тот же смысл. Есть ложки со знаком плодородия в форме мальтийского креста79. Пышно орнаментировалась и другая посуда, особенно пиршественная. На ней изображаются опять же знаки солнца и символы движения светила - кони или утки: здесь преобладает изображение не солнца, а того существа, которое содействует движению светила - коня или утки - гуся. Идея тройственного показа хода солнца проводится и здесь, но иным способом: на ковше, в его передней части изображается не одна конская голова, а целых три. Такой ковш, украшенный тремя конями, называется "конюхом". Тулово его, как и всех ковшей воспроизводило тело птицы. Ручка ковша обычно напоминала хвост птицы; на груди вырезалось или рисовалось огромное солнце80. Изображения конской головы можно обнаружить и на других элементах интерьера крестьянской избы. Например на конике - широкой лавке, которая была устроена от входной двери до боковой стены и была забрана с боков досками. Боковая доска коника нередко вырезалась сверху в форме конской головы81. На конике мужчины занимались хозяйственными работами, поэтому эта лавка считалась мужской. Резьба в виде конской головы, завитков или розеток часто украшала и другие детали интерьера избы. Во многих северных селениях, а также на Алтае, в Сибири двери, печь, голбец, полати, а иногда и стены расписывались красками82. Таким образом, из всего вышесказанного видно, что система знаков - оберегов действовала не только снаружи дома, но и внутри его, покрывая многие атрибуты домашнего обихода: горшки, ложки, ковши, сундуки, люльки и т.д.. Кроме того, некоторые предметы восточнославянского интерьера сами по себе имели символическое значение и несли в себе смысловую нагрузку: печь (связь с миром предков), “красный угол” (место проведения обрядов и нахождения икон), а также такие предметы посуды как кувшин (горшок, дожа) квашня и такие символы “дерева плодородия” или “дерева жизни” как “водонос”; “трубное дерево”; “очепное дерево”; “печное опахало” или “помело”. |
|||||||
| « Пред. | След. » |
|---|
|
|