Страница 8 из 9 ГЛАВА 7 «ОТКРОВЕНИЕ» Она пришла еще до захода солнца и сразу поняла: - Уходишь? - Да. - Ты еще не готов. - Я все равно уйду. Я сидел на своей лежанке из толстых кизиловых веток, Фатима стояла передо мной, смотрела мне в глаза и молчала. Я подумал, что она очень красивая. - Слово мужчины – закон, - наконец проговорила она. - Раз уж ты решил… Я помогу. Она быстро обернулась к лампе, затушила пламя, затем разделась и легла рядом со мной. Я коснулся рукою стройного тугого ее тела, провел всколыхнувшую полумрак линию какого-то изначального сияния. И это сияние крепло под ласкающими ее тело моими руками, и наполняло меня самого, и становилось, и будоражило предчувствием какого-то жгучего ликующего рассвета. Целующие Фатиму мои губы… Они словно произносили какое-то самое первое слово, которое, может, и было: «свет»… Да! Я был солнцем, ждущим, чтобы взойти, а Фатима в кольце моих рук – самою землею, вздыхающей по лучам и готовой принять их. Мне нужно было сделать это… Я взял ее. Сиянием утренней зари наполнил истосковавшийся по лучам благодатный мир подо мною. Наполнил, чтобы наполнить снова. И еще, и снова, и заново... Легкие мои проникновения были набирающими силу шагами по высокой гулкой дороге неба. И – уже властно, и все выше, и царственней... А земля подо мною стонала. Потому, что была создана для этого проникающего в нее света, и моего пути. И царственней, и жарче, и еще-еще... Я лепил лучами мир, всею гармоничною своею вылепленностью открытый навстречу моей лепке, страстными ударами лучей нес свой жар все дальше, повторяющий весь предназначенный солнцу дневной путь. А вот и наш госпиталь! Какой же он крохотный, и крохотный тот двор, где я когда-то раздавил ту пчелу. И моя Америка. Она появилась впереди и внизу, крохотная тоже. Я вспомнил деда, его радость, когда он после работы подходил к крутящему колесо хомяку, и золотые монетки осыпали всю нашу семью. Вспомнил, и замедлил свое движение по высокой дороге неба. И какие-то золотые небоскребы тянулись ко мне снизу и тянули вниз. Меня позвала пустота. И чуть не произошло непоправимое. Фатима спасла меня. Страстной царственностью своей сути заставившая меня двинуться вперед. Оставивший Америку, и этим предавший ее, я продолжил свой путь. Я бежал лучами проникновений навстречу каким-то иным странам, что открывались мне. И сладчайшая под ритмично покачивающимся моим бегом самая суть земная стонала и всхлипывала в такт каким-то древним ритмам стонов и всхлипываний. А вот и приближающийся уже предвидящий ночь закат. Он был так высок! И – я - несколькими заключительными лучами – столпами лучей - от бездны к бездне – шагнул и изошел от предела высоты - мимо легких облаков печали - куда-то в пределы ночи... И просто в жизнь… Она встала. Оделась. - Теперь у тебя есть силы. Я не хотел уходить. - Прощай. Если бы я мог остаться. - Ваши близко. Я потянулся поцеловать. - Я сказала. Прощай… |
|||||||||||
| « Пред. |
|---|
|
|