Литературный журнал геосимволистов "Мой берег". Библиотека "Символика"

Составление гербов становится как бы модой, в геральдике “пробовали себя” должностные лица, например, императрице Екатерине II были сделаны подношения альбомов с городскими гербами.

Итак, городской герб в качестве знака, символизирующего город, отличающего его от деревни и характеризующего город как самостоятельный административный центр с собственным управлением, был положительно воспринят русским обществом, что и нашло свое выражение в самых различных проявлениях общественной жизни.

XIX век оставил нам много памятников материальной культуры, отмеченных городскими гербами. Кроме городских печатей территориальный герб (городской, губернский, наместнический, областной) изображался на печатях различных должностных лиц и учреждений. Печати с губернским гербом имели административные присутственные места, мировой посредник, уездный мировой съезд, губернское по крестьянским делам присутствие. Губернские и городские гербы мы видим на печатях банков, благотворительных обществ, больниц, исправительных домов, попечительских советов, карантинных правлений, сельскохозяйственных, экономических обществ и т.д.

По количеству с печатями могут конкурировать только должностные знаки. Согласно Городовому положению 1870 г. знаки с городским гербом предписывалось носить городскому голове, членам городских управ, чинам торговой и хозяйственной полиции... Специальные знаки с гербом города получили в XIX в. и “второстепенные” лица городской администрации: базарные смотрители, городские контролеры по канализации и прочие. Губернский герб, увенчанный короной, после реформы 1861г. поместили на знаках выборных от крестьян должностных лиц.

Кроме знака, который носился, как правило, на цепи на груди, должностные лица, чиновники носили мундиры, пуговицы на которых также украшались губернским гербом. С аналогичными же пуговицами носили мундиры учащиеся. Мундиры градоначальников украшали пуговицы с гербом подведомственного им города. К форменной одежде гражданских чиновников и чинов городской полиции добавили в XIX в. металлическую бляху, которая прикреплялась на шапке, сверху над козырьком. На ней также был оттиснут городской герб. Городская эмблема в виде шитья украшала форменные мундиры в конце XIX – начале XX в. Мундиры чиновников рыболовного и зверового надзора несли городскую эмблему в виде наплечного знака и т.д.

Городские символы вместе с вензелем императора можно увидеть на памятных медалях и жетонах, которые выпускали в честь юбилеев городов и различных учреждений, особенно учебных заведений. Со второй половины XIX в. их выпуск принял массовый характер. Городской герб помещали на флагах и вымпелах местных любительских и профессиональных обществ, например общества спасателей на водах. Губернскими гербами “обозначивали” и столбы, разграничивающие губернии. Множество постановлений о введении все новых и новых знаков, флагов, мундиров с гербами городов заполняли страницы Полного собрания законов во вторую половину XIX в.

Казалось бы, это явление можно объяснить все усиливающейся привлекательностью идеи городского символа. Однако если в начальный период официального введения в России в XVIII в. института городского герба он как знак муниципальной автономии действительно привлек к себе внимание русского общества, то в XIX в. этот интерес ослабевает. Почему? Прежде всего из-за несостоявшихся надежд на городское самоуправление, провозглашенное Городовым положением 1785г. и не осуществленное в полной мере на практике. “Новые действительно городские учреждения” получили по Городовому положению очень скромную долю самостоятельности. Фактически власть в городах передавалась дворянству, а не горожанам, что соответствовало всей политике царского правительства, направленной на укрепление существующего общественно-политического строя и усиление диктатуры дворянства на местах.

В XIX в. усиление правительственной опеки поглотило зародыши самоуправления и автономии городов. Естественно, что символ фиктивного самоуправления отныне и сам воспринимался как фикция. Была еще одна причина возникшего скептического отношения к гербам. Негативное отношение к гербам, титулам, званиям – различного типа атрибутам отживающего феодального мира, возникшее в европейском обществе после Великой Французской революции, распространилось и в России.

Итак, в XIX в. город, можно сказать, игнорировал герб. В чем это выражалось? Доказательством могут служить ответы многих представителей городской администрации на вопросы центральных учреждений о местных гербах. В ответ на требования Герольдии прислать копии с городских гербов и их описаний, посланные в свое время в город, Орловское дворянское собрание, в частности, сообщало, что ни гербов городов Орловской губернии, ни их описаний дворянское собрание и губернское правление не знают и не имеют. Тверская, Весьегонская, Зубцовская городские думы “отозвались неимением гербов”. Очень многие губернские правления вместо того, чтобы затребовать копии рисунков гербов от самого города, поручали создать их губернскому землемеру, учителю местной гимназии, Строительной комиссии и пр. Причем не учитывалось, что герб города уже имеется, составлен ранее. Об этом попросту не знала местная власть. Так и получалось, что отдельные города XIX в. имели по нескольку гербов.

Например, Красноярск, который получил герб (красную гору) в составе Томской губернии в 1804г. Второй вариант герба Красноярска через 20 лет имел несколько другой вид – щит разделен надвое, в верхнем, зеленом, поле – белая лошадь, в нижнем, серебряном, с левой стороны – красная гора. В конце концов у Красноярска в 1851г. появился еще один вариант герба: в красном поле стоящий на задних лапах золотой лев, в передних – держит серп и лопату. Щит увенчан золотой императорской короной.

О гербах городов уже мало упоминается и в исторической, и в краеведческой литературе: необязательность сообщения данных о гербе города, если речь идет в целом о губернии, епархии, неточность, незнание при описании эмблемы, если о гербе все-таки упоминается.

В середине XIX в. наметилась своеобразная “переориентировка” местной геральдики, произошел как бы отход знака от предмета, который он должен был обозначать. Герб уже не “обслуживал” какой-то определенный территориальный пункт, а превратился в один из многочисленных элементов, из которых вырастала вся система разработанных царским правительством мер по укреплению его идейных позиций. Этому как нельзя лучше способствовала конфигурация и атрибутика российского городского символа.

Несмотря на то, что знаки верховной власти, казалось бы, не так часто составляют эмблему российского городского герба, символ самодержавия присутствует почти в каждом отличительном знаке города; ведь верхняя его часть – наместнический герб, в котором, как правило, изображены держава, скипетр, корона, знамя с гербом, княжеская шапка и т.д. Иногда там располагался и двуглавый орел. Знаки верховной власти дополнялись церковными символами: благословляющая рука, крест, святой.

Таким образом, в российской городской символике сделан сильный акцент на пропаганду официальной идеологии. В то же время своеобразная конструкция российского городского герба визуально воплощала суть политики царизма по отношению к городу: город (это показано при помощи “подчиненности”, вторичности городского герба) имеет самостоятельность (самоуправление) по монаршему благоволению (символ верховной власти над городским гербом). В середине XIX в. форму герба в этом плане еще более “усовершенствовали”. Автором “усовершенствований” явился барон Кёне, о деятельности которого по созданию новых государственных гербов уже рассказывалось ранее.

Основное внимание Кёне уделил своеобразным украшениям городского герба. Главное украшение – корона, причем в зависимости от статуса и значимости города применялись разные виды корон, венчающих гербовый щит. Гербы губерний и столиц увенчаны императорской короной. Гербы древних русских городов – царской шапкой наподобие Мономаховой, гербы уездных городов – серебряной башенной короной с тремя зубцами.

Что касается других украшений, то они должны были согласно традиции отражать политическое значение города, род занятий горожан. Гербовые щиты губернских городов обрамлялись теперь дубовыми листьями с андреевской лентой, города с развитой промышленностью использовали в гербе александровскую ленту с двумя золотыми молотками, если были развиты земледелие и хлебная торговля – александровскую ленту с двумя золотыми колосьями. Гербы приморских городов украшены также александровской лентой, но с двумя золотыми якорями.

Помимо украшений Кёне изменил и структуру городского герба. Герб губернии помещался теперь не в верхней части гербового щита, а в так называемой вольной (пустой, не несущей изображения) части щита городского герба, справа или слева. При переходе города в новую губернию менялся губернский герб в вольной части щита. Наконец, в случае необходимости изображения на различных предметах герб губернского города можно было поместить в щитке на груди двуглавого орла.

Унификация, регламентирование, монархическая символика – вот какая участь ждала многие и многие сотни в разное время созданных городских гербов. Вскоре правительственный указ ввел в жизнь первую серию видоизмененных городских гербов: по постановлению 1883г. гербы города Москвы и Московской губернии изменили прежний вид.

Городские гербы, созданные в конце XIX – начале XX в. (а проекты городских гербов создавались и в 1916г.), как правило, имеют украшения вокруг щита и изображение губернского или областного герба в вольной части. Однако утвержденные ранее гербы не все имели данные атрибуты. Потому в мае 1914г. было принято постановление об обязательности для каждого городского герба помещать в вольной части губернский герб. Гербовому отделению запрещено было выдавать копии гербов городам, когда правила не соблюдались. Однако выполнить распоряжения Гербовое отделение по понятным причинам не сумело.