Числа в русской традиции |
Страница 2 из 2 Русская традиция с точки зрения числовой символики насквозь троична. Это проявляется не только в почитании одного из самых высоких христианских понятий Троицы, но и даже в предельно сниженных, профанических чертах национального бытия, например, в доходившей до трагикомизма привычке пить на троих. Троичностью пронизаны и дохристианские русские символы и понятия - культовые образы "трех солнц", три коня, установленные на крышах некоторых домов в виде вырезанных из дерева фигур, образ Трояна из "Слова о полку Игореве", которого многие исследователи отождествляют с Триглавом, три сферы (небо, вода и земля), в которых пребывает Бог Агни, три пути на выбор, предлагаемые спутнику судьбой. Идея четверичности менее типична для русской традиции. Тем не менее, можно вспомнить четырехголового Збручсног-идола, объединение в одно божество четырех славяно-балтских божеств - Ярович, Рцевит, Поревит, Поренут, четыре стороны света и, соответственно, четыре мифологизированные ветра. В России число пять и пятиконечная звезда, служащая его графическим выражением еще с древних времен, задолго до кремлевских звезд играло важную роль. В нашей стране была распространена особая игра, имеющая кельтское происхождение, во время которой человек должен был подбрасывать и ловить рукой пять камней с целью гадания. Древние люди были убеждены, что солнце пляшет пять раз в году. А.Голан, ссылаясь на русскую летопись XI века, утверждает, что примерно в то время "некий волхв предсказал конец мира через 5 лет; по его словам, ему об этом поведали 5 богов". Иногда пятерка рассматривалась на Руси как символическое обзначение брака, а также как число единения человека со Всевышним. О сакральном значении пятерки говорят и русские летописи, что хорошо показал исследователь числовой символики древнерусской культуры В.М.Кириллин. Почитание пятерки опиралось в русской традиции не только и не столько на языческие корни, сколько на христианские истоки. В.М.Кириллин утверждает, что пятерка "воспринималась в средние века как знак мистического соединения земной церкви со Спасителем, евхаристического пресуществления всех христиан в жизнь вечну". Исследователь приводит свидетельства рельефного пристуствия пятерки в евангельских текстах: "Еван-гельская легенда о пяти хлебах, насытивших пять тысяч человек, и притчи о пяти мудрых и пяти неразумных девах и арабе, умножившем данные ему пять талантов на другие пять; ритуал благословения пяти хлебов на литии во время всенощного бдения и употребление на проскомидии во время литургии пяти просфор; храмы о пяти главах и иконостасы в пять рядов". Число 6 встречается в русской мифологии и традиции значительно реже пятерни. Его присутствие можно заметить не только в арифметическом, сколько в пространственно-геометрическом плане. Так, ученые говорят о "громовом знаке", посвященном древнеславянскому богу грозы (в качестве которого выступали как Перун, так и Роз) и представляющему собой как шестилучевую звезду, вписанную в окружность, так и знак в виде колеса с шестью спицами. Гораздо чаще русская мифология и фольклор говорят о числе семь. Это и семь богов древнерусского пантеона, и бог Семаргл, явно ведущий свое имя от числа 7, и семь небес, и многие другие семеричные символы, разбросанные по многочисленным легендам, сказкам и преданиям. Оно символизировало в них целостность мироздания, и в точности так же как и пятерка опиралось не только на языческую, но и православную числовую символику. Кириллин обобщает все свидетельства о семерке и проявления ее в христианской традиции: "7 - число человеческое - (семь отверстий в человеческой голове), семь возрастов, семь добродетелей. |
||||
| След. » |
|---|
|
|