Раб Чар Рун часть вторая |
Страница 8 из 8 ЭПИЛОГ Он стоял на поляне из прозрачного оргстекла. Сверху лете- ли капли. Он чувствовал эти капли и одновременно знал о них, и это свидетельствовало о том, что он продолжает существовать, что идея: он – сам – человек – есть. А еще он ощущал в своей руке руку брата. Да. Ан стоял рядом. Он повернулся к брату. Он смог так повернуться потому, что они с Аном были разделены. … – Именно потому, что я отказался разделиться братом, я разделился с ним, – подумал он. – Потому, что я раз- делился с братом, я снова соединился с ним. Быть сдвоенным в разделении, разделенным в сдвоенности. Сдвоенным и раз- деленным одновременно, и вовсе не разделенным и не сдвоен- ным. Вот он, принцип Раб Чар Руна применительно к нашему устройству. Наша награда… А затем его кто-то окликнул. Он знал, что оборачиваться не принято, но обернулся и увидел смотрящую на него Дэлу. Ее искаженное гримасой ненависти лицо показалось ему пу- зырём, одним из тех, что лопались там, внизу. А еще На знал, чего Дэла на самом деле от него хотела, и это было ужасно. Он снова повернулся к Ану и подумал: – Какой у Ана чистый светлый взгляд... Возможно, Ан подумал о нём тоже самое. Держащиеся за руки, братья пошли к двум сияющим впе- реди пещерам. Меж пещерами в высоких креслах сидели два карлика. Один из карликов был очень похож на Ива. В руке у него был бокал. На вдруг вспомнил о добром старом эле. Но ведь эти падающие с неба капли… Они и были добрым ста- рым элем. На коленях второго карлика (На догадался, что это был Философ Ю) лежала книга. На так обрадовался, что книга Философа Ю не сгорела. Правда, она воняла и здесь. Впрочем, это было неважно. Ив и Философ Ю играли в шахматы. Они были настолько заняты партией, что не обращали на братьев никакого внимания. На с Аном направились к одной из пещер, левой. Зашедшие в ту пещеру, они стали напротив широко перекатывающейся вздутиями и впадинами плоскости синевы. В центре же той синевы, внутри некоей овальной поголубевшей рамки вдруг возникли очертания старухи с изогнутою назад спиной. По- сохом из звезд старуха указывала вверх на большие буквы, проступившие там, где должно было быть небо. … Вчера и завтра, – с удивлением прочел На. Наверное, это и была фор- мулировка Раб Чар Руна касательно вечности… Зашедшие же в пещеру правую, братья увидели пронизанный светлым ливнем простор с белолиственницей в центре, такой большой, что каждая ее ветвь сама могла быть огромным деревом. Под ливнем у белолиственницы в центре окаймленной кустарни- ком поляны резвились идеи – люди. На показалось, что они балуются, как маленькие дети. Заметившие приблизившихся к ним братьев, они тут же принялись водить хоровод. На за- метил в том хороводе трех нагих сестер: любовь, надежду и веру, причем любовь, держащаяся за руку с надеждой, другою своею рукой была связана с самою смертью. … – Ив говорил, что смерть – загадка, – подумал На. – Почему же мне показа- лось, что она – разгадка? Наверное, здесь я приближаюсь к еще одному толкованию Раб Чар Руна... Братья вернулись к играющим в шахматы. Ящер в чешуе из синих вопросительных знаков, разлегшийся у ног Филосо- фа Ю, внимательно посмотрел на них своим непостижимым взглядом. На вдруг захотелось того ящера погладить. Захоте- лось? Значит, его вовсе не покинуло желание? Или это же- лание было каким-то совсем другим желанием?.. Оставивший философствование на потом, На взглянул на доску. Это была странная доска. В самой глубине (это был третий план, но не дно) плавали две рыбки: черная и золотистая. Второй план был самою Землею. На первом же плане выстроились идеи, которые здесь и были шахматными фигурами. И, поскольку в той партии принимали участие все три плана и ни один из них, она не могла закончиться никогда. … – Наверное, это и есть принцип Раб Чар Руна применительно к устройству мирозда- ния, – подумал На… – Но ведь есть еще мой взгляд со сторо- ны… И, всматривающемуся в план второй, в саму Землю, ему вдруг стало бесконечно жаль расставаться с ненасытнейшим земным бегом человеческого дыхания, с драгоценнейшей зем- ною жадностью человеческих чувств… – Иди, – вдруг произнес не отрывающий взгляда от шахмат Ив. – Идите же. А затем Ив поднял голову, посмотрел на братьев (его лицо показалось На самим символом просроченности) и улыбнулся. На улыбнулся Иву в ответ, и они с Аном пошли… в пещеру – какую? Это было неважно. Ведь, куда бы они не двинулись, их ждала изнанка вечности, выворачивающаяся ею самою. |
||||||||||
| След. » |
|---|
|
|