|
Страница 9 из 11
Общественная роль «авангарда» растет в полном противоречии с действительной художественной ценностью его творений. В качестве отдушины модернистское искусство дает придавленной общественной энергии род мнимого выхода, сочетая либеральную или анархическую позу с обычным мещанским содержанием. Отталкивание «авангарда» от «массовой культуры» большинства выгодно господствующему классу как одно из средств для разъединения нации. В этом есть стихийная целесообразность, отвечающая определенному порядку жизни. Социальная демагогия эпохи империализма приобретает, таким образом, важный козырь для разжигания ненависти темных масс к заумным интеллектуалам, грозящим духовному здравию народа (достаточно ясными примерами могут служить гитлеризм, выходки прессы Херста в США, неофашизм современной Италии). Если в известных случаях модернистские программы «революции в искусстве» также могут способствовать взаимному пониманию людей, то на самом низком и в последнем счете — реакционном уровне. Бунт против классической традиции, против всего высокого и прекрасного содержит в себе заразительную, но страшную силу. Это — бунт Смердякова, «авторитарной личности», бунт ничтожества, которому весь образ жизни современного капитализма внушает мысль, что при надлежащем напоре можно без труда и таланта достигнуть любых вершин, ибо все условно, все создаваемо в этом мире. Консервная банка так же прекрасна, как Венера Милосская, если за ней стоит реальная машина внушения. «Это может сделать каждый», — гласит один из лозунгов американского «поп-арт».
Раздуваемое буржуазной общественной мыслью противоречие между передовым новаторством «авангарда» и мещанским вкусом толпы, конформистского большинства «одномерных людей» весьма относительно. Так, знаменитый Фантомас, впервые появившийся в 1911 году, был с восторгом принят лидерами французского «авангарда» — Аполлинером и Кокто. Популярные фильмы ужасов имеют много общего с психиатрическими эффектами экспрессионизма и сюрреализма. Также относительно противоречие между «авангардом» и тоталитарным строем фашистского типа. В некоторых отношениях это противоречие, вообще говоря, является выдумкой тенденциозной пропаганды. Авангардизм, выдвигающий на первый план негативную, анархическую сторону буржуазного сознания, имеет два лица. С одной стороны, это — ультралевые течения в искусстве и философии, с другой — «правый радикализм», переходящий в прямое черносотенство. Главари фашистских движений двадцатых — тридцатых годов были именно правыми анархистами, нередко выходцами из литературно-художественной богемы низшего разбора.
|