Н. К. Гудзий ГДЕ И КОГДА ПРОТЕКАЛА ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СЕРАПИОНА ВЛАДИМИРСКОГО? |
Страница 4 из 4 Придя во Владимир, Серапион не чувствовал себя в чуждой ему культурной и литературной обстановке и на новом месте без всяких затруднений для себя и с доходчивостью до своей аудитории продолжал свою литературную деятельность. Вопреки мнению М. Горлина, содержание "слов" Серапиона было теснейшим образом связано с условиями и потребностями, характеризовавшими жизнь Владимиро-Суздальской Руси в пору пребывания в ней Серапиона. Косвенным подтверждением этого служит и то, что митрополит Кирилл III в своем "Правиле", упоминая о тяжких последствиях для Русской земли татарского нашествия, воспроизводит содержание и стиль горестных восклицаний Серапиона по этому поводу. Особенно близко соответствующее место в "Правиле"ко второму (по счету Петухова) "слову" Серапиона. В "Правиле" читаем: "Кый убо прибыток наследовахом, оставльше божия правила? Не расея ли ны бог по лицю всея земля? Не взяты ли быша гради наши? Не падоша ли сильнии наши князи остриемь меча? Не поведени ли быша в плен чада наша? Не запустеша ли святыя божия церкви? Не томимы ли есмы на всяк день от безбожъных и нечистых поган?" [8]. У Серапиона читается: "Чему не видем, что приде на ны, в семь житии еще сущим? Чего не приведохом на ся? Какия казни от бога не въсприяхом? Не пленена ли бысть земля наша? Не взяти ли быша гради наши? Не вскоре ли падоша отци и братия наша трупиемь на землю? Не ведены ли быша жены и чада наша в плен? Не порабощени быхом оставше горкою си работою от иноплеменик?" [9]. Приведенная цитата из "Правила" Кирилла III, между прочим, лишний раз подтверждает, что татарское владычество во Владимиро-Суздальской Руси живо ощущалось патриотически настроенными современниками, к числу которых бесспорно принадлежал и митрополит Кирилл III, как тяжелое бедствие, а не как нечто такое, с чем русские люди на севере могли уже свыкнуться и примириться. Литература Владимиро-Суздальской Руси складывалась в результате взаимодействия киевской литературной традиции с новой традицией, порожденной особенностями общественно-политического и экономического уклада северной Руси. Нужно помнить также, что областные тенденции в развитии древнерусской литературы сказались не столько в стиле литературных произведений, сколько в их политических и публицистических тенденциях, если не считать такого своеобразного по своему стилю памятника, как Галицко-Волынская летопись. В основном же северная Русь пользовалась теми же средствами словесного выражения в жанрового оформления своих памятников, что и южная Русь. Во Владимире Серапион, как до него н епископ Симон, включился в литературную работу, вызванную потребностями местной жизни, и тем самым принял непосредственное участие в процессе развития литературы Владимирского княжества, внеся в нее свой значительный вклад. Недаром поэтому северная летопись отозвалась о нем как о церковном деятеле, который был "учителей зело в божественном писании" [10]. Недаром также "слова" его вскоре же после его смерти вошли в такие почитаемые северно-русские сборники, как "Златая цепь", "Измарагд", "Златоуст", и оказывали влияние на последующие произведения северной Руси, в частности на такой памятник, как "Псковское взятие". По всем этим основаниям мы с полным правом включаем произведения Серапиона в литературу Владимиро-Суздальской Руси. Литература 1. "Serapion de Wladimir, predicateur de Kiev", "Revue des etudes slaves", t. 24, Paris, 1948, стр. 21-28. 2. Летопись по Лаврентьевскому списку, изд. 3-е. Археогр. ком.. СПб., 1897, стр. 449-450. 3. Там же, стр. 452-453. 4. Полн. собр. русских летописей, т. VII, стр. 175. 5. Летопись по Лаврентьевскому списку, изд. 3-е, стр. 458. 6. Они, конечно, известны автору, судя по его отсылке читателя - для ознакомления с татарскими нашествиями на Русь - к книге Б. Д. Грекова и А. Ю. Якубовского "Золотая Орда" в издания 1937 г. и во французском ее переводе, вышедшем в 1939 г. (см. сноску к статье на стр. 23). Но сам Горлин - странным образом - не пожелал посчитаться с фактами, приведенными в этой книге. 7. Си. Е. Петухов, Серапион Владимирский, русский проповедник XIII века, СПб., 1898, Прибавление к исследованию, стр. 10. 8. "Памятники древне-русского канонического права", часть первая, изд. 2-е, Русская историческая библиотека, т. VI, СПб., 1908, столб. 86. 9. Е. Петухов, указ соч., Прибавление к исследованию, стр. 5. 10. Полное собр. русских летописей, т. VII, стр. 172. Источник текста - Фундаментальная электронная библиотека "Русская литература и фольклор". |
||||||
| « Пред. | След. » |
|---|
|
|