Литературный журнал геосимволистов "Мой берег". Библиотека "Символика"

3. Этимология знака

      Существуют различные версии происхождения и значений креста. Согласно А. Миллеру, крест это «форма простейшего разрешения задачи орнаментального порядка» — простейший двухмерный знак, заполняющий поверхность предмета и переходящий в ромб. Если придерживаться мнения, что орнаментальные знаки произошли от изобразительных символов, то цепочку косых крестов в палеолите можно рассматривать как ограду для животных в охотничьей магии. Для эпохи неолита существует несколько версий трактовки креста.
 

      М. Гимбутас полагает, что в неолите Юго-Восточной Европы знак косого креста с шевронами в двух противоположных междукрестиях является эмблемой Великой богини и отображает пару дождевых облаков ¹⁶¹.
 

      А. Голан пишет, что крест в неолитической религии — символ бога преисподней и земли ¹⁶². На этом же основана трактовка креста как символа четырех сторон света. Универсально представление о том, что мир (страна) состоит из четырех частей, покоится на четырех столпах. На материале латышского орнамента, однако, трудно говорить о кресте как символе четырех сторон света; скорее он воплощен в знаке ромба (квадрата), в том числе в соединении ромба и креста.
 

      Чтобы крест стал символом сторон света, его лучи должны быть векторами, исходящими из центра. В латышском орнаменте этот центр чаще всего увеличен до ромба или круга.
 

      Оригинальна гипотеза А. Бобринcкого, согласно которойкрест и свастика первоначально являлись графическими символами летящей птицы 163.
-------------------------

161 Gimbutas M. The gods and goddesses of Old Europe. Los Angeles, 1974. Р. 53.
162 Голан А. Миф и символ. С. 50.
163 БобринскийА. А. О некоторых символических знаках... С. 9-10.
 

103
      Казнь на кресте, распространенную у индейцев Америки и у древних римлян, А. Голан трактует как первоначальное жертвоприношение богу земли.
 

      Хорошо известна связь креста с огнем (так, например, русское крестьянин от слова крес — «огонь» — означало «огнищанин»).
 

      В. А. Даркевич пишет, что первоначально форма креста имитировала древнее орудие для добывания огня, вследствие чего она стала символом огня земного и небесного. При этом символ«крест в круге» можно считать обозначением сочетания неолитических символов неба (круг) и земли (крест). В Древнем Египте и Ассирии это был знак «города» и «военного лагеря», по егоформе закладывались города.
 

    Начало солярной символики креста А. Голан относит к середине II тысячелетия до н. э. в Вавилонии. Известен миф о солнце, поднявшемся в небо в виде огнедышащей птицы. Возможно, это и отражало произошедшую в неолите инверсию, возвышение «мужского» божества до неба и низвержение «женского» с небес на землю. Позднее кольцо, диск и крест стали символизировать преимущественно солнце 164.
 

      Восприятие скрещения часто двояко: от священного до проклятого. Вспомним о перекрестке, который в большинстве куль-тур носил амбивалентный характер, часто понимался как место полуночных бесовских сборищ.
 

      Смысловая поливалентность креста хорошо прослеживается на латышском материале. Так, у латышей есть поверье, что есличетыре человека, здороваясь, случайно подадут друг другу руки крестообразно, то для молодых это означает, что будет свадьба, для старых — похороны (LTТ, 1765).
 

4. Семантика знака

      Четырехконечный крест, видимо, был лишь одной из графических разновидностей знаков, называемых у латышей «крест». Среди исследователей нет единого мнения по поводу того, каквыглядел т. н. крест лиетувена, неперсонифицированного злого духа — оберег от нечисти и колдунов: он мог быть и пятиконечным, и шестиконечным, и восьмиконечным, есть указания на семи- и девятиконечный. Не исключено, чтоего форма, собственно говоря, и не была установлена: известно только, что для того, чтобы он обладал
-----------------------------

164 Dechelette J. Revue Archeologie. P., 1909. Р. 13.

104
магическими свойствами, его необходимо было начертить одним движением руки, не разрывая линию (ср. представления о «узловом узоре» в статье о ромбе). Некоторые фольклорные источники указывают, что крест лиетувена с большим количеством лучейобладает бoльшей силой, чем четырехконечный.
 

      Крест рисовали углем и выцарапывали на пороге и дверях жилого дома и хлева, на спинах, рогах и копытах домашнего скота («чтобы его не объезжала нечисть»). Чаще всего это делали в дни календарных праздников — вечером под Рождество, накануне Нового года, в день Звезды, утром в весенний Юрьев день, вечером накануне дня Яниса, в Великую Пятницу перед Пасхой (МЕ, 2, 203) а также во время свадьбы и похорон:  «Колдуны, кудесники — жениха провожатые, / На дверях крест выбили, соль бросили в огонь».
 

        При постройке жилого дома крест вырезали на первом углу сруба, позднее — на стенах и кроватях: «Выбивать, выбивать дверной крест мечом — выбивать чертей, выбивать завистников, / Выбивать ведьм, выбивать счастье (Лайму) внутрь, несчастье наружу»;  «Ударять крест-йакрест железным мечом, / Чтобы завистники спотыкались у сестрицыных ног».
 

      На рябиновой ветви вырезали три креста и клали ее под порог хлева. Из рябиновой ветви делали кресты лиетувена, которые использовали как магические предметы для защиты от нечистых духов — в дни календарных праздников их клали около дверей всех построек и закапывали на пашне. Представления об охраняющих свойствах рябины были распространены по всей Латвии; возможно, они были связаны с пятиконечным крестиком на рябиновых ягодах как охраняющемзнаке.
 

      «Пукис тащит меру ржи через подворье брата; / Бери, братец,крестовое дерево, гони этого пукиса прочь».

        Крест в латышских поверьях чаще всего выступает как знак охраняющий, оберегающий, несущий святость, счастье и спасение: «Дочь Солнца по морю шла в позолоченных туфельках. / Горько плачет сын Диевса, стоя на бережку, / Протягивает золотой крест, чтобы (та) не погрузилась на дно» (LD 18614, 1).
 

 105
  Широко распространен в латышских народных песнях мотив высечения воином, охраняющим свою землю, креста на дубе. Впроцессе свадебного ритуала дружка, ведущий молодых по усадьбе жениха, высекает мечом кресты на воротах, двери дома, клети, конюшни, хлева: «Выбивай, братец, золотой крест на двери, до которой дошел, / Чтобы (мне) ножки не сжечь в луже из слез!».
 

      На свадьбе братья невесты «крестообразно» ездят на конях поновому подворью сестрицы, чтобы та «не заблудилась темной ночкой»: «Поезжайте крестами, братцы, по подворью сестрицы, / Чтобы сестрица не заблудилась, ходя темной ночкой» (LFK F 145, 723).
 

        На караваях перед выпечкой чертят кресты — четырехконечные, кресты лиетувена; в Восточной Видземе — т. н. «перекрещенные кресты» (четырехконечные кресты, с перекрещенными концами, Таб. XXVIII, 1).
 

    «Крестами» украшали комнаты перед праздниками:  «Крестамиувита, крестами проскачена, / Крестами выделана эта комнатка».
 

        Крест отождествляют со звездой:  «Крестами растут корни дорог, креста-
ми — звезды на небесах, / Боком едут сыновья Диевса, крестообразно бегут кони».
 

    Четырехконечный крест, концы которого завершены горизонтальными перпендикулярными черточками, в некоторых областях (например, в волостях Казданга и Нигранде в Курземе) считался «знаком смерти», и его советовали нигде не употреблять, чтобы не причинить вреда (однако, см. на пряслице — Таб. XVII, 8).
 

      На местные поверья и обычаи, связанные со знаком креста, постепенно накладывался христианский пласт. Крестики-подвески как христианские культовые знаки известны в употреблении на территории Латвии с IX в., они носились часто вместе с местными культовыми символами, нанизывались на ожерелья.
 

      В целом, весь комплекс представлений о кресте и обрядов, сним связанных, в том числе, обычай наложения креста, следует считать имеющими двойственную мотивацию благословения, защиты, предохранения (происходящими как из местной традиции, так и из христианского культа).

      «Я смолола утреннюю порцию зерна, ни креста не наложила. / Наложи, Боженька (Dieviņ), золотой крест, на последнюю горсточку» (LD 8995) — мукомольная песня; «Три речки, три сестрички, бурно текут вечером; / Наложи, Боженька, золотой крест, ни капельки не течет» (LFK F 191, 7523) — заговор против кровотечения.
 

    «Крест налагаю. Богу молюсь, въезжая в подворье жениха: / Крещено мое тело, подворье жениха некрещеное» (LD 18614, 1).
Топоров В.Н.