Литературный журнал геосимволистов "Мой берег". Библиотека "Символика"

____________________________________

* Известны кавалеры ордена Славы, в Великой Отечественной войне получившие по четыре (!) ордена за четыре разных подвига, также вследствие ошибок в оформлении награждений.

В конце февраля 1917 г. для представления Николаю II шел целый поезд с 700 новыми Георгиевскими кавалерами, которые собирались поднести императору орден св. Георгия 3-й степени. Но поезд не дошел до места назначения — произошла Февральская революция.

Принято считать, что события 27 февраля, первого дня революции, начались с выстрела унтер-офицера Запасного батальона лейб-гвардии Волынского полка Тимофея Кирпичникова, убившего начальника Учебной команды батальона капитана Лашкевича. За этот «подвиг» Тимофей Иванович Кирпичников был награжден самим генералом Корниловым, тогдашним командующим Петроградским Военным округом, Георгиевским крестом 4-й степени за № 423 492. Фотографии Кирпичникова и его награды, а также рассказ о его поступке обошли в то время всю отечественную прессу.

На фотографиях лента, к которой прикреплен выданный Кирпичникову солдатский Георгий, воспринимается как одноцветная, вероятнее всего, красная, что является первым известным нам случаем использования красного цвета для лент Георгиевских наград.

Продолжение этой истории, вернее ее конец, не столь жизнерадостен. Крестьянский сын Тимофей Кирпичников, произведенный в прапорщики, вскоре нелепо погиб. Об этом нам известен рассказ видного белогвардейского генерала А. П. Кутепова, кстати, в дни Февральской революции сражавшегося против восставших в рядах войск, верных законному государю. Когда Кутепов командовал Корниловским полком Добровольческой армии (это было в 1918 г.), к нему явился некий офицер, изъявивший желание служить у белых. Назвав себя прапорщиком Кирпичниковым и заметив, что его фамилия не произвела впечатления, офицер достал из кармана сверток газетных вырезок. Кутепов, узнав, с кем имеет дело, сказал: «А, вы тот унтер-офицер, который убил своего начальника…» — и приказал расстрелять Кирпичникова.

А. Ф. Керенский был дважды награжден солдатским Георгиевским крестом. Первый раз это произошло в мае 1917 г., когда военный министр посетил фронт. От имени офицеров и солдат 8-го Заамурского пехотного пограничного полка ему был передан серебряный крест с выгравированной на нем надписью: «От 8-го Заамурского погр. пех. полка» . При этом Керенскому была предложена письмо-грамота:

«Господин министр.

Граждане офицеры и солдаты 8-го Заамурского пограничного пехотного полка, приветствуя Вас и в лице Вашем все Временное правительство, выражаем Вам, как великому борцу за свободу и первому народному вождю Русской Революционной Великой Армии, свою преданность и готовность пожертвовать жизнью во имя спасения Свободной России.

Как неустрашимого героя Русской Революции, сорвавшего знамя царизма, просим принять, в знак Вашей беззаветной храбрости, солдатский Георгиевский крест.

Действующая армия. 13 мая 1917 г.
(подписи членов полкового комитета)»

На оборотной стороне документа —приписка другой рукой:

«Но, как не сражавшийся на фронте, он не признал возможным его принять и красивым жестом передал его Ал. Ал. Брусилову» .

Из архива генерала А. А. Брусилова крест и письмо-грамота попали в Государственный Исторический музей, где и хранятся поныне.

Второй раз А. Ф. Керенский получил солдатский Георгий, теперь уже 2-й степени, с № 27 087 (по другим сведениям — № 24 087) в конце мая того же года от делегации Георгиевских кавалеров 3-го Кавказского армейского корпуса. Крест этот принадлежал ранее солдату Д. А. Виноградову, который сдал его в фонд обороны. В настоящее время местонахождение его неизвестно. Но санкт-петербургский исследователь П. К. Корников любезно сообщил автору этих строк, что в учетных документах Музея Революции в Санкт-Петербурге имеется запись: «Георгиевский крест 2-й степени № 24 087 на красной ленте, поднесенный А. Ф. Керенскому» . В настоящее время местонахождение этого креста неизвестно.

Есть сведения о том, что 25 мая 1917 г. А. Ф. Керенский получил высшую, 1-ю степень солдатского Георгия, «поднесенный» ему делегатом одного из Сибирских стрелковых полков.

Позднее, во время июньского наступления русских войск Юго-Западного фронта под командованием генерала Л. Г. Корнилова, Керенский снова оказался на фронте и находился там с 16 по 25 июня, за что был представлен к ордену св. Георгия 4-й степени, но это награждение и лишь осталось в письме-представлении командующего Юго-Западным фронтом генерала от инфантерии Л. Г. Корнилова.

29 июня 1917 г. Приказом Верховного командующего было объявлено Постановление Временного Правительства от 24-го числа того же месяца, в котором, в частности, говорилось:

«а) в награждение офицеров солдатскими Георгиевскими крестами за подвиги личной храбрости и доблести устанавливается награждение офицеров солдатскими Георгиевскими крестами по удостоению общего собрания роты (строевой команды, эскадрона, сотни, батареи).

Солдатские Георгиевские кресты, присужденные офицерам, в виде особого почетного значения этой награды и в отличие от солдатских Георгиевских крестов, полученных офицерами до производства в офицерский чин, имеют на ленте металлическую лавровую ветку по цвету креста и носятся выше, всех орденов, кроме ордена св. Георгия» .

Еще в сентябре изготовление «веточек» было налажено на Монетном дворе, потому что, как сообщало в Капитул орденов начальство двора, «ювелирные работы не составляют специальности медальной части (Монетного двора. — В. Д.)» . Военное ведомство попробовало делать «веточки» не металлические, а шитые. До нас дошли пробные экземпляры.

Командир 42-го пехотного Якутского полка рапортом по начальству 28 июня 1917 г. попросил разрешения сделать для солдат своего полка особые ленты —комбинированные, георгиевско-красные, за бой 25 июня 1917 г., когда полк проявил стойкость и храбрость. Прилагался даже проектный рисунок ленты, не дошедший до нас. До этого весь полк решил считать себя «ударной» частью «с отказом о присвоении отличительных знаков, предоставляемых ударным частям» (» ударники» носили на рукаве красно-черные шевроны в виде угла). Красная ленточка и должна была указывать на то, что солдат отличился в бою 25 июня. В развитие этой мысли Капитул орденов в сообщении в Главный Штаб, правда, лишь 3 октября, предложил: «Если Военное Ведомство признает необходимым особо отличить действия 42-го пехотного Якутского полка, то, может быть, являлось бы желательным добавление к проектируемой ленте особого знака (в виде металлического перехвата с надписью —датой боя, за который награда эта предполагается к выдаче)» . До нас дошли эти «знаки» , но не металлические, а шитые с надписью: «За бой 1917 г.» . Но эти последние проекты не были осуществлены.