Что символизирует крест? |
Страница 5 из 5 К. часто" выступает как модель человека или антропоморфного божества - антропоморфоцентричность К. и "крестообразность" человека с распростёртыми руками постоянно обыгрывается в ритуале, в фольклоре (ср. загадки), в мифологических и религиозных сюжетах. Вместе с тем К. моделирует духовный аспект: восхождение духа, устремление к богу, к вечности. Структура храма [независимо от того, помещен ли алтарь в восточной части его или в центре (как в церкви Сан-Стефано Ротондо в Риме, 6 в., или в византийских церквах этого же типа) и является ли церковь в плане круглой, прямоугольной (квадратной) или соединённой кругло-прямоугольной] также моделируется К. как в её вертикальном аспекте, воспроизводящем вертикаль К. (уровень предстоящих, алтарь на возвышении, иконостас, воздвигнутый К., божественные персонажи в куполе и на парусах), так и в горизонтальном аспекте, образуемом пересечением нефов [или одного нефа, определяемого линией от входа до алтаря (запад-восток)] с трансептом или халцидикой, прорезающей нефы в поперечном направлении (как в древней римской базилике святого Петра). К. выступает как геометризованный вариант древа мирового с теми же двумя основными координатами и семичленной системой космологической ориентации, но с обострённой антропоцентрической идеей. Характерно, что именно К. и структурно, и хронологически выступает как средостение между мировым древом (связанным, как правило, преимущественно с зооморфными образами) и человеком, как геометризованное описание того и другого. Однако мировое древо не было единственным или даже преимущественным источником образа К. Возможно, в формировании сложной символики К. участвовали такие мотивы, как изображение деревянного огнива, солярный знак (перекрещивающиеся лучи) и схема воловьей упряжки. Гетерогенность образа К. подтверждается этимологиями названия К. в разных языковых традициях; ср., например, др.-греч. a-raoQOg, "крест" (в виде буквы "Т", орудие смерти в Древнем Риме) и в то же время "кол", "шест" (ср. древнезападно-северо-германское staurr, "кол"), или лат. crux, "крест", от индоевропейского корня со значением "искривленный" и т. п. Возникновение образа К., видимо, относится к неолиту, когда К. начинает появляться в разных сильно удалённых друг от друга традициях, становясь всё более геометричным; ср. показательные примеры из балканских или центральноевропейских неолитических и халколитических раскопок: блюда со знаком К. и змеиным мотивом (Тангыру, Румыния, 4000 до н. э.); четырёхчленные знаки на блюдах линейной керамики (Билани, Чехословакия). Можно предположить, что отдельные элементы этой фигуры возникали ещё в верхнем палеолите. В посленеолитическую эпоху К. становится почти универсальным символом единства жизни и смерти, засвидетельствованным в самых разных мифопоэтических и религиозных системах (включая мистические варианты и сциентистические формы мифологии), а также в вырожденном виде (бытовой орнамент, знак как таковой с окказиональной семантикой типа "внимание", "запрещено", "стой!" и т. п.). Во многих культурно-исторических традициях К. символизирует жизнь, плодородие, бессмертие, дух и материю в их единстве, активное мужское начало; с К. связывается идея процветания, удачи. Это позволяет объяснить ту важную роль, которую играет К. в ритуале и ритуализованном поведении,в магии, народной медицине, гаданиях, волшбе, в архаичном искусстве и в быту. В большинстве языков, различающих грамматический род, названия для К. принадлежат мужскому роду (лат. crux, "крест", является исключением - женский род, хотя в ряде случаев crux принадлежит и к мужскому роду); в языках, различающих грамматические (именные) классы по критериям разумности-неразумности, активности--неактивности, слово для К. часто относится к категории активных имён (как в кет. ba^bi^, "крест"), что иногда приводит к трактовке слова для К. как одушевлённого имени. К. нередко соотносится с фаллосом. Вместе с тем К. соотнесён и с образом мучения и смерти. И прежде всего он сам ее орудие, инструмент пыток, страстей, мук и ужаса (показательно, что в мифопоэтических построениях круг практически лишён этой семантики, несмотря на образ колеса пыток). Но на К. принимают не только безблагодатную и позорную смерть (как преступники в Риме, ср. дальнейшее развитие старой идеи в "Дереве повешенных" Ж. Калло). Основная мифологема, связанная с К., подчёркивает иное: человек (или божество), висящий на К.и раскинувший руки по сторонам К. [иногда эта схема дублируется птицей с распростёртыми крыльями (ср., с одной стороны, соответствующий образ мирового древа, а с другой - голубя, в которого воплотился дух святой в христианской символике)], умирает, чтобы через крестные мучения и крестную смерть возродиться к новой (вечной) жизни. Эта двоякая ориентированность К. объясняет ещё одну идею, связываемую с К., - выбор между счастьем и несчастьем, жизнью и смертью, процветанием и упадком. На этом основано использование К, в гаданиях, в качестве талисмана, амулета, оберега и т. п. К. присваивали себе как личный знак (ср. подписывание крестом королей или знатных лиц в средневековой Квропе) или как знак своего рода, своего круга [ср. исключительную роль К. в геральдике, в сфрагистике, в шифрах и тайнописи; ср. знак --" (плюс) в математике]. Практиковалось многократное воспроизведение К. с целью усиления и увеличения благополучия. Крестами окружалось сакральное имя или имя, пользующееся особым почётом. Ещё чаще крестовый орнамент или резьба, шитьё используются в целях оберега [ср. широкую сферу фактов от окружения крестами всех выходов из дома (окна, двери и т. п.) в деревенской практике п кончая "закрещиванием" рта при зевке]. Вместе с тем К. - и знак смерти (ср. у А. А. Ахматовой "А здесь уж белая дома крестами метит..." в сопоставлении с обычаем американских индейцев ставить кресты на домах, чтобы не допустить возвращения умершего), откуда роль К. в обряде умирания (последняя исповедь, причащение свяых даров), похорон, К. на могиле, К. как иероглифа смерти, как знака вычёркивания, упразднения, отмены и т. п. Особенность функционирования К. в этих двух противоположных сферах заключается как раз в постоянном синтезе этих сфер, приводящем к цепи (или колесу) рождений и смертей, к их взаимному проникновению друг в друга. Человек мифопоэтического сознания стоит перед К. как перед перекрёстком, развилкой пути, где налево - смерть, направо - жизнь, но он не знает, где право и где лево в той метрике мифологического пространства, которая задаётся образом К. Общеизвестна ключевая роль перекрёстка (ср. ключ в виде К.) как выбора между жизнью и смертью в сказках, героическом эпосе, заговорах, бытовом поведении и т. д. (перекрёсток - переход из одного царства в другое, и добро и зло пытаются контролировать его: здесь почитают Иисуса Христа, Гермеса, Мерку рия, Диану-Тривию, но здесь же место свидания ведьм и демонов и последний приют самоубийц, лишаемых К.). Идея "крестного" выбора отражена в евангельском рассказе о распятии Иисуса Христа на К. [в русской низовой традиции произошло полное отождествление названия К. с именем Христа и с обозначением верующих в К. и в Христа (хрест, "крест" - Христос - хрес(ть)яне); впрочем, и научная этимология утверждает, что само русское название К. происходит от имени Христа, заимствованного из германских языков; ср. древневерхненемецкие Christ, Crist, Krist (другая точка зрения возводит это название К. к лат. crux)]. Это направление развития мифологемы о Христе как человеке К. весьма показательно, тем более что сама эта идея возникла лишь в начале 7 в. (ранними христианскими символами были агнец, рыбы, осёл, а не К.). Если образ К. в этом сюжете апеллирует к космологической проблематике мирового древа (ср. широко распространённое представление о К. как о крестном дереве, что соотносило распятого Христа с висящим на дереве Иггдрасиле Одином, а К.-с древом жизни, и смерти; ср. " материальную " четверичность К.: он был сделан из четырёх деревьев стран света - кедра, кипариса, оливы и пальмы), то образ Христа обращен к сфере исторического, а сам К. на рубеже двух эпох приобретает черты временного и стадиального перекрёстка, пограничного столба в эволюции диалога между человеком и богом. Именно так и понимался образ Христа на К. многими христианскими авторами (ср. традицию, отчётливее всего начатую Августином). Следует, однако, отметить, что часто акцент ставится не на выборе как таковом (в связи с К.), а на его положительном результате (жизнь, счастье, удача). Ср. символику К. в сновидениях и дивинациях (удача, выигрыш, везение, счастье); числовые значения К. (напр., в Китае. К. означает 10, 3 креста - 30 или "поколение"); символические, эмблематические и т. п. значения К. (в Китае, Индии, Скандинавии К. - символ неба; у вавилонян, египтян, финикийцев К. в виде двух кусочков дерева, предназначенных для получения огня, - образ будущей жизни; в Ассирии и Древней Британии К. - эмблема производительной силы и вечности и т. п.). Важные сведения о К. могут быть почерпнуты из анализа других мифологических образов, выступающих в функции, сходной с функцией К. Особый интерес в этом ряду представляет древнеегипетская эмблема рождения (поколения), жизни - анх ("жизнь", "процветание", "тот, который живёт"), относящийся к классу К. В Египте анх понимался как ключ, которым открываются врата к божественному знанию (Т-образная часть символически связывалась с мудростью, а кружок - с вечным началом); связь К. с ключом отмечена и для других традиций. В более поздний период анх связывался с образом Тифоид (Сета) в цепях и как таковой подвешивался на шею больному в качестве амулета, возрождающего жизненную силу; анх прикреплялся и к мумиям, чтобы обуздать врагов и обеспечить бессмертие. Другое название для анха - crux апsata [т. е. "крест с петлей (с ушком)"], он служил эмблемой египетских богов и символом бессмертия. Из других видов дохристианских К. внимания заслуживает т. н. тау-крест, или crux commissa (patibulata), т. е. поперечный в виде буквы Т (виселица). Для древних евреев он был символом ожидаемого мессии, спасения и вечной жизни, использовался как талисман ("тав" - 22-я буква еврейского алфавита, ставшая объектом далеко идущих мистических спекуляций, включавших её в широкую сеть соответствий; числовое значение "тав" - 400). Традиция связывает тау-крест с К., поднятым Моисеем в пустыне; ср. также жест Оранты; для древних египтян тау-крест также связывался с идеей жизни и с мужским и женским принципами (первоначально он также использовался для измерения уровня вод в Ниле). Позднее этот К. назывался христианами К. святого Антония. Crux decussata, или косой крест, позднее называвшийся К. святого Андрея, нередко присутствует на античных монетах и стелах. На ассирийских, египетских, персидских, этрусских медалях, керамике, памятниках отмечен т. н. греческий К., а на древних таблицах и некоторых произведениях искусства - латинский К., или crux 1mmissa (т. е. "вдетый", "просунутый крест"). С классом К. связана и свастика. Символическая роль К. в мифологических и религиозных системах, в искусстве и сфере быта не может быть понята вполне без учёта трансформированных и специализированных образов К., а также без учёта более сложных знаковых фигур, в состав которых входит К. Ср. лишь некоторые примеры: К. и круг - соединение мужского и женского, единство и триада; К. и шар (обычно К. на шаре) - верховная власть, империя, торжество духовного; К., якорь, сердце - вера, надежда, милосердие; К. и голубь - осенённость К. святым духом; К. из громовых перунов - священная эмблема, находящаяся в руках у китайских идолов и символизирующая божественную силу истинного учения, торжествующего над ложными учениями и мирскими заблуждениями; К. с покрывалом - соотносится с пребыванием Христа в могиле (в Шумере на алтари и гробницы возлагалось покрывало в память о солнечном боге, спустившемся в подземное царство); иерусалимский К. - преданность (ср. К. как знак веры и верности в контексте противопоставления "верных" верующих и "неверных" неверующих); К. с равными лучами - связь мужского и женского, вертикального и горизонтального, положительного и отрицательного принципов, эмблема Гекаты как богини перекрёстков и т. п. CM. также Геометрические символы. ИЛЛЮСТРАЦИИ ЛИТЕРАТУРА: Топоров В. Н" 06 одной классе символических текстов, в сб.: Balcano-Balto-Slaviса. Симпозиум по структуре текста, М" 1979; Grabar A., l/empereur dans l'art byzantin. P., 1936; Mailer W., Krels und Kreni, B" 1938; его же. Die helllge Stadt. Roma qnadrata, himmUsches Jerusalem und die Mythe vom Weitnabel, Stuttg., 1961; Ellade M., Le chamanisme et les techniques archaiques de l'extase, P., 1951; его же. Centre du monde, temple, maison, Roma, 1967; Bertling С. Т., Vierzahl, Kreuz und Mandala in Asien, [s'-Gravenhage, 1954]; Oimbutas M" Ancient symbolism in lithuanian folk art, Phil., 1958; Symbolik deg Orthodoxen und orientalistischen Christentums, Stuttg., 1962; Guenon R., Le symbolisme de la croix, [P.), 1970; Loomis R. Sh., The Orail. From Celtic myth to Christian symbol, Cardiff-N. Y., 1963; Weasel K., Die Krenzigung, Recklinghaunsen, [1966] (Iconographia Ecclesiae Orientalis); Lurker M., Bibliographie zur Symbolkunde, Bd 1-3, Baden-Baden, 1964-68; Emblemata. Handbuch znr Sinnblldkunet des XVI und XVII Jahrhunderte, hrsg. A. Henkel, A. Schone, Stuttg., [1967]. ИЛЛЮСТРАЦИИ : Статуэтка из камня в форме креста высотой в 6 см. Лемба-Лаккоус (Кипр), ок. 2500 г. до н.э. Крест: Распятый осел. Насмешливое распятие ("А.тексемен чти1 своего Бога"), выполненное нехристианином. Граффити. 3 в. Распятие Христа. Византийская псалтирь. Британский музей, 1066 г. Крестообразно оформленная космограмма в древнемексиканском "Кодексе Фейервари-Майер" Один из старейших и универсальных символов. Совершенный символ Христа, ибо Он на нем принес себя в жертву. В более широком смысле крест стал символом христианства, искупления и спасения через христианство. Существует много различных форм креста, наиболее часты в искусстве латинский и греческий. В латинском кресте продольная перекладина длиннее поперечной. Три верхние ветви равны друг другу. Традиционно используется в качестве символа страстей Господних или искупления. Пять красных отметин или драгоценных камней, помещенных на кресте, - пять ран Христа. Часто изображают терновый венец. Латинский крест, прикрепленный к посоху или трости атрибут Св. Филиппа, которого иногда изображали с латинским крестом в руке или с крестом в форме буквы "тау" на конце посоха. Латинский крест держат Св. Репарата и Св. Маргарита. Иоанн Креститель часто изображен с крестом из тростника. Св. Елену изображали с крестом, молотком и гвоздями или с крестом, который несут ангелы. Для Св. Антония Падуанского характерен крест, обвитый цветами, а для Св, Екатерины Сиенской - крест с лилией. Св. Георгий Победоносец и Св. Урсула держат знамя с красным крестом. Греческий крест имеет четыре конца равной длины. Этот чаще используется не как символ Христа, но как символ Церкви Христовой. Крест Св. Андрея в виде буквы X. Св. Андрею предпочел быть распятым на кресте, отличном от креста Христа, считая себя недостойным даже в муках уподобиться Спасителю. Символом смиренности в страдании. Египетский крест или тау-крест. Его называют ветхозаветным крестом. Согласно традиции, на таком кресте Моисей "вознес змия в пустыне", предвещая то, что "так должно вознесену быть Сыну Человеческому" (Ин. 3:14). В некоторых случаях является атрибутом Св. Филиппа, ибо существует версия, что его распяли на кресте такого типа. Кроме того, этот крест служит одним из атрибутов Антония Великого. Две разновидности креста (церковные кресты), использовались для различия рангов в церковной иерархии. Двойной крест - знак отличия патриархов и архиепископов, тройной крест - используется исключительно папой. |
|||||||
| « Пред. | След. » |
|---|
|
|