Литературный журнал геосимволистов "Мой берег". Библиотека "Символика"

Большое внимание уделяется творчеству Р. Ивнева. Другие признанные лидеры имажинизма – В. Шершеневич и С. Есенин представлены гораздо скромнее. В это время С. Есенин отдаляется от поэтов круга имажинистов в личностном, и, что важнее, в творческом плане. Впрочем, видно, что, несмотря на личностные и творческие разногласия, Есенин-поэт продолжает оставаться желанным гостем (но не более, чем гостем) на страницах «Гостиницы». Поэтическая часть первого и второго номеров журнала открываются стихотворениями С. Есенина. Нужно помнить, что порядок публикации материалов в коллективных сборниках и даже порядок следования подписей под коллективными документами всегда был камнем преткновения среди поэтов-имажинистов. Произведения С. Есенина, опубликованные в трех номерах журнала, по сути дела, имеют мало общего с имажинизмом. Это стихотворения «Прощание с Мариенгофом», думается не случайно открывающее первый номер «Гостиницы», стихотворение «Волчья гибель» и цикл стихотворений «Москва кабацкая». Если в первых двух произведениях необычные образные конструкции играют важную, пусть и не ведущую роль, то в цикле «Москва кабацкая» мы почти не найдем образных сравнений. В 1923 году имажинизм был для С. Есенина пройденным этапом.

В. Шершеневич предоставил в журнал три стихотворения, посвященных его жене Юлии Дижур: «Посвящение», «Мещантика» и «Июля и я».

В журнале публикуются и менее известные авторы, такие как Н. Савкин, М. Ройзман, И. Грузинов. В последнем, четвертом номере «Гостиницы…» А. Мариенгоф публикует стихотворения поэтов, составляющих ленинградское крыло русского имажинизма – «Воинствующего ордена имажинистов» В. Ричиотти (с посвящением А. Мариенгофу), И. Афанасьева, Н. Дементьева и С. Полоцкого. Публикация носит характерное название – «Имажинистский молодняк». Действительно, стихотворения этих авторов написаны с явной оглядкой на манеру А. Мариенгофа. Любопытный пример двойного литературного влияния представляет собой творчество Н. Савкина. Стихотворение «Дума», опубликованное в первом номере «Гостиницы для путешествующих в прекрасном», являет собой образец своеобразного синтеза художественной манеры С. Есенина и А. Мариенгофа:

Перед нами узнаваемый автопортрет … Сергея Есенина. Однако далее в стихотворении все отчетливее слышится голос А. Мариенгфа, образный строй стиха становится более абстрактным, появляются типичные для Мариенгофа олицетворение абстрактных понятий, профанированное обращение к священной символике, исчезает регулярная рифма:

Стихотворения имажинистов, по видимому, не проходили никакого отбора ни с точки зрения наличия густой образности, ни с точки зрения соответствия «новому канону». Поэтическое творчество имажинистов показывает, что их индивидуальности развивались в разных направлениях.

Журнал «Гостиница для путешествующих в прекрасном» стал последним крупномасштабным проектом имажинизма. Попытка найти новый канон не увенчалась успехом. В. Шершеневич вспоминал: «К концу имажинизма, приблизительно в двадцать пятом году, книги стали выходить реже. Есенин оторвался от нас. Я с головой ушел в театральную работу, Кусиков был на грани отъезда за границу, где он находится и по сие время, Мариенгоф был «один в поле не воин». Имажинизм как школа стал не нужен».

Однако сегодня творческие искания имажинистов вызывает неослабевающий интерес не только со стороны историков литературы, но и со стороны поэтов. Об этом свидетельствует хотя бы попытка продолжения журнала «Гостиница для путешествующих в прекрасном», предпринятая поэтами из окружения Р. Ивнева