Стихи Анны Ахматовой |
Страница 6 из 11 О десятых годах И никакого розового детства... Веснушечек, и мишек, и игрушек, И добрых теть, и страшных дядь, и даже Приятелей средь камешков речных. Себе самой я с самого начала То чьим-то сном казалась или бредом, Иль отраженьем в зеркале чужом, Без имени, без плоти, без причины. Уже я знала список преступлений. Которые должна я совершить. И вот я, лунатически ступая, Вступила в жизнь и испугала жизнь: Она передо мною стлалась лугом, Где некогда гуляла Прозерпина. Передо мной, безродной, неумелой, Открылись неожиданные двери, И выходили люди и кричали: "Она пришла сама, она пришла сама!" А я на них глядела с изумленьем И думала: "Они с ума сошли!" И чем сильней они меня хвалили, Чем мной сильнее люди восхищались, Тем мне страшнее было в мире жить, И тем сильней хотелось пробудиться, И знала я, что заплачу сторицей В тюрьме, в могиле, в сумасшедшем доме, Везде, где просыпаться надлежит Таким, как я, - но длилась пытка счастьем. 4 июля 1955. Москва * * * О нет, я не тебя любила, Палима сладостным огнем, Так объясни, какая сила В печальном имени твоем. Передо мною как колени Ты стал, как будто ждал венца, И смертные коснулись тени Спокойно юного лица. И ты ушел. Не за победой, За смертью. Ночи глубоки! О, ангел мой, не знай, не ведай Моей теперешней тоски. Но если белым солнцем рая В лесу осветится тропа, Но если птица полевая Взлетит с колючего снопа, Я знаю: это ты, убитый, Мне хочешь рассказать о том, И снова вижу холм изрытый Над окровавленным Днестром. Забуду дни любви и славы, Забуду молодость мою, Душа темна, пути лукавы, Но образ твой, твой подвиг правый До часа смерти сохраню. Лето 1917 * * * О своем я уже не заплачу, Но не видеть бы мне на земле Золотое клеймо неудачи На еще безмятежном челе. 1962 * * * О тебе вспоминаю я редко И твоей не пленяюсь судьбой, Но с души не стирается метка Незначительной встречи с тобой. Красный дом твой нарочно миную, Красный дом твой над мутной рекой, Но я знаю, что горько волную Твой пронизанный сердцем покой. Пусть не ты над моими устами Наклонялся, моля о любви, Пусть не ты золотыми стихами Обессмертил томленья мои - Я над будущим тайно колдую, Если вечер совсем голубой, И предчувствую встречу вторую, Неизбежную встречу с тобой. 1913 * * * О, горе мне! Они тебя сожгли... О, встреча, что разлуки тяжелее!.. Здесь был фонтан, высокие аллеи, Громада парка древнего вдали, Заря была себя самой алее, В апреле запах прели и земли, И первый поцелуй... 1945 * * * О, есть неповторимые слова, Кто их сказал - истратил слишком много. Неистощима только синева Небесная и милосердье Бога. 1916 * * * О, жизнь без завтрашнего дня! Ловлю измену в каждом слове, И убывающей любови Звезда восходит для меня. Так незаметно отлетать, Почти не узнавать при встрече. Но снова ночь. И снова плечи В истоме влажной целовать. Тебе я милой не была, Ты мне постыл. А пытка длилась, И, как преступница томилась Любовь, исполненная зла. То словно брат. Молчишь, сердит. Но если встретимся глазами - Тебе клянусь я небесами, В огне расплавится гранит. 1921 * * * О, знала ль я, когда в одежде белой Входила Муза в тесный мой приют, Что к лире, навсегда окаменелой, Мои живые руки припадут. О, знала ль я, когда неслась, играя, Моей любви последняя гроза, Что лучшему из юношей, рыдая, Закрою я орлиные глаза. О, знала ль я, когда, томясь успехом, Я искушала дивную судьбу, Что скоро люди беспощадным смехом Ответят не предсмертную мольбу. 1925 * * * О, как меня любили ваши деды, Улыбчиво, и томно, и светло. Прощали мне и дольники, и бреды, И киевское помело. Прощали мне (и то всего милее) Они друг друга. . . . . . . . . . . . И помнят царскосельские аллеи Легчайший шаг и тихий голос мой. А я не помню - я в гостях у смерти Была так долго и так много раз, Что верьте мне теперь или не верьте . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Конец 1950-х - начало 1960-х годов * * * О, молчи! от волнующих страстных речей Я в огне и дрожу, И испуганно нежных очей, Я с тебя не свожу. О, молчи! в сердце юном моем Пробудил что-то странное ты. Жизнь мне кажется дивным загадочным сном Где лобзанья-цветы Отчего ты так нагнулся ко мне, Что во взоре моем ты прочел, Отчего я дрожу? отчего я в огне? Уходи! О, зачем ты пришел. 1904-1905 * * * О, это был прохладный день В чудесном городе Петровом. Лежал закат костром багровым, И медленно густела тень. Ты только тронул грудь мою, Как лиру трогали поэты, Чтоб слышать кроткие ответы На требовательное "люблю!". Тебе не надо глаз моих, Пророческих и неизменных. Но за стихом ты ловишь стих, Молитву губ моих надменных. 1913 * * * Обыкновенным было это утро Московское и летнее почти что, Была еще обыкновенней встреча: К кому-то кто-то на часок зашел. ...И вдруг слова благоуханьем стали. Казалось, что шиповник говорит И голос ал, душист и свеж безмерно... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Как будто та сияющая сущность, Которая мне десять лет назад Открылась - снова предо мной возникла. Как будто вдруг светильники зажглись Как те, что видел Иоанн когда-то, И тайный хор, тот, что в листве живет Таким был голос певший... Так нам его описывает Дант. 1956 * * * Один идет прямым путем, Другой идет по кругу И ждет возврата в отчий дом, Ждет прежнюю подругу. А я иду - за мной беда, Не прямо и не косо, А в никуда и в никогда, Как поезда с откоса. 1940 Одиночество (Из Рильке) О святое мое одиночество - ты! И дни просторны, светлы и чисты, Как проснувшийся утренний сад. Одиночество! Зовам далеким не верь И крепко держи золоту дверь, Там, за нею, желанный ад. 1910. Царское Село * * * Одичалая и немая, Это близишься ты, Седьмая! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Июнь 1958 * * * Одни глядятся в ласковые взоры, Другие пьют до солнечных лучей, А я всю ночь веду переговоры С неукротимой совестью своей. Я говорю: "Твое несу я бремя Тяжелое, ты знаешь, сколько лет". Но для нее не существует время, И для нее пространства в мире нет. И снова черный масленичный вечер, Зловещий парк, неспешный бег коня. И полный счастья и веселья ветер, С небесных круч слетевший на меня. Но зоркий надо мною и двурогий Стоит свидетель. О! туда, туда, Туда по Подкапризовой Дороге, Где лебеди и мертвая вода. 3 ноября 1936 * * * М.Лозинскому Он длится без конца - янтарный, тяжкий день! Как невозможна грусть, как тщетно ожиданье! И снова голосом серебряным олень В зверинце говорит о северном сиянье. И я поверила, что есть прохладные снег И синяя купель для тех, кто нищ и болен, И санок маленьких такой неверный бег Под звоны древние далеких колоколен. 1912 Он любил... Он любил три вещи на свете: За вечерней пенье, белых павлинов И стертые карты Америки. Не любил, когда плачут дети, Не любил чая с малиной И женской истерики. ...А я была его женой. 1910 * * * Он не друг и не враг и не демон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Кто он, что он, и с кем он, и где он Помнит все, что нельзя позабыть. Не его я когда-то губила . . . . . . . . . . . . . . . . . . И не траурный хор встрепенулся В милой вечности, там средь ветвей Это он осторожно коснулся Заколдованной жизни моей. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И в последнюю речь подсудимой Все мои превращает стихи. После июня 1958 * * * М.Лозинскому Они летят, они еще в дороге, Слова освобожденья и любви, А я уже в предпесенной тревоге, И холоднее льда уста мои. Но скоро там, где жидкие березы, Прильнувши к окнам, сухо шелестят, - Венцом червонным заплетутся розы И голоса незримых прозвучат. А дальше - свет невыносимо щедрый, Как красное горячее вино... Уже душистым, раскаленным ветром Сознание мое опалено. 1916 * * * Опять подошли "незабвенные даты", И нет среди них ни одной не проклятой. Но самой проклятой восходит заря... Я знаю: колотится сердце не зря - От звонкой минуты пред бурей морскою Оно наливается мутной тоскою. На прошлом я черный поставила крет, Чего же ты хочешь, товарищ зюйд-вест, Что ломятся в комнату липы и клены, Гудит и бесчинствует табор зеленый И к брюху мостов подкатила вода? - И все как тогда, и все как тогда. 1945. Ленинград * * * Опять поминальный приблизился час. Я вижу, я слышу, я чувствую вас: И ту, что едва до окна довели, И ту, что родимой не топчет земли, И ту, что красивой тряхнув головой, Сказала: "Сюда прихожу, как домой". Хотелось бы всех поименно назвать, Да отняли список, и негде узнать. Для них соткала я широкий покров Из бедных, у них же подслушанных слов. О них вспоминаю всегда и везде, О них не забуду и в новой беде, И если зажмут мой измученный рот, Которым кричит стомильонный народ, Пусть так же оне поминают меня В канун моего погребального дня. А если когда-нибудь в этой стране Воздвигнуть задумают памятник мне, Согласье на это даю торжество, Но только с условьем - не ставить его Ни около моря, где я родилась (Последняя с морем разорвана связь), Ни в царском саду у заветного пня, Где тень безутешная ищет меня, А здесь, где стояла я триста часов И где для меня не открыли засов. Затем, что и в смерти блаженной боюсь Забыть громыхание черных марусь, Забыть, как постылая хлопала дверь И выла старуха, как раненый зверь. И пусть с неподвижных и бронзовых век Как слезы струится подтаявший снег, И голубь тюремный пусть гулит вдали, И тихо идут по Неве корабли. Март 1940 Фонтанный Дом Освобожденная Чистый ветер ели колышет, Чистый снег заметает поля. Больше вражьего шага не слышит, Отдыхает моя земля. 18 февраля 1945 * * * Особенных претензий не имею Я к этому сиятельному дому, Но так случилось, что почти всю жизнь Я прожила под знаменитой кровлей Фонтанного дворца... Я нищей В него вошла и нищей выхожу... 1952 * * * Оставь нас с музыкой вдвоем, Мы сговоримся скоро - Она бездонный водоем - Я призрак, тень, укора. Я не мешаю ей звенеть, - Она поможет - умереть. 1963 * * * Оставь, и я была как все, И хуже всех была, Купалась я в чужой росе, И пряталась в чужом овсе, В чужой траве спала. * * * От любви твоей загадочной, Как от боли, в крик кричу, Стала желтой и припадочной, Еле ноги волочу. Новых песен не насвистывай, - Песней долго ль обмануть, Но когти, когти неистовей Мне чахоточную грудь, Чтобы кровь из горла хлынула Поскорее на постель, Чтобы смерть из сердца вынула Навсегда проклятый хмель. 1918 * * * От меня, как от той графини, Шел по лесенке винтовой, Чтоб увидеть рассветный, синий Страшный час над страшною Невой. 1958 * * * От странной лирики, где каждый шаг - секрет, Где пропасти налево и направо, Где под ногой, как лист увядший, слава, По-видимому, мне спасенья нет. Осень 1944 * * * От тебя я сердце скрыла, Словно бросила в Неву... Прирученной и бескрылой Я в дому твоем живу. Только ночью слышу скрипы. Что там - в сумраках чужих? Шереметьевские липы... Перекличка домовых... Осторожно подступает, Как журчание воды, К уху жарко приникает Черный шепоток беды - И бормочет, словно дело Ей всю ночь возиться тут: "Ты уюта захотела, Знаешь, где он - твой уют?" 30 октября 1936 Ночь * * * От этих антивстреч Меня бы уберечь Ты смог... 1960 Ответ И вовсе я не пророчица, Жизнь моя светла, как ручей. А просто мне петь не хочется Под звон тюремных ключей. 1930-е годы Ответ В.А. Комаровскому Какие странные слова Принес мне тихий день апреля. Ты знал, во мне еще жива Страстная страшная неделя. Я не слыхала звонов тех, Что плавали в глазури чистой. Семь дней звучал то медный смех, То плач струился серебристый. А я, закрыв лицо мое, Как перед вечною разлукой, Лежала и ждала ее, Еще не названную мукой. 1914. Царское Село Ответ И при луне новорожденной Вновь зажигаю шесть свечей. <Б. Садовской> Я получила письмо, Не поверила нежным словам, Читала, смотрела в трюмо, Удивлялась себе и Вам. В окна широкий свет Вплывал, и пахло зимой... Знаю, что Вы поэт, Значит, товарищ мой. Как хорошо, что есть В мире луна и шесть Вами заженных свеч. Думайте обо мне, Я живу в западне И боюсь неожиданных встреч. 1913 * * * Отлетела от меня удача, Поглядела взглядом ястребиным На лицо, померкшее от плача, И на рану, ставшую рубином На груди моей. 1914 Отрывок ...И кто-то, во мраке дерев незримый, Зашуршал опавшей листвой И крикнул: "Что сделал с тобой любимый, Что сделал любимый твой; Словно тронуты черной, густою тушью Тяжелые веки твои. Он предал тебя тоске и удушью Отравительницы-любви. Ты давно перестала считать уколы - Грудь мертва под острой иглой. И напрасно стараешься быть веселой - Легче в гроб тебе лечь живой!.." Я сказала обидчику: "Хитрый, черный, Верно, нет у тебя стыда. Он тихий, он нежный, он мне покорный, Влюбленный в меня навсегда!" 26 декабря 1911 Отрывок ...И мне показалось, что это огни Со мною летят до рассвета, И я не дозналась - какого они, Глаза эти странные, цвета. И все трепетало и пело вокруг, И я не узнала - ты враг или друг, Зима это или лето. 1959 Отрывок В прошлое иду я - спят граниты, Не до шуток мне, увы, теперь. Что там - окровавленные плиты Или замурованная дверь, И зовет меня последним криком Кто-то. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . в исступленьи диком Над его уже застывшим ликом Только смерть, как добрая сестра. 1954 Отрывок И.М. Басалаеву на память о нашем Ташкенте Не знала б, как цветет айва, Не знала б, как звучат слова На вашем языке, Как в город с гор ползет туман, И что проходит караван Чрез пыльный Бешагач, Как луч, как ветер, как поток... Отрывок . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . О Боже, за себя я все могу простить, Но лучше б ястребом ягненка мне когтить Или змеей уснувших жалить в поле, Чем человеком быть и видеть поневоле, Что люди делают, и сквозь тлетворный срам Не сметь поднять глаза к высоким небесам. <1916> Отрывок Так вот где ты скитаться должна, Тень от тени, чужая невеста! - Неужели же ты не нашла Для прогулок отраднее места. Эти пашни припудрив чуть-чуть, Здесь предзимье уже побродило, Дали все в непроглядную муть Ненароком оно превратило. Разве плохо казалось тебе У зеленого теплого моря, Что, покорствуя странной судьбе, Ты пошла на такое, не споря? Ты запретнейшая из роз, Ты на царство венчанная дважды, Здесь убьет тебя первый мороз, Здесь умрешь от... жажды. Набок съехавший куполок, Лужи, гуси и поезда звуки... А сожженный луной тополек Тянет к небу распятые руки. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Звезд загадочные изумруды, Ржавой прелой душистой листвы Под ногою шуршащие груды. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Но молчит, заколдована, тень, Мне ни слова не отвечает. Конец 1959-1960 * * * Отстояли нас наши мальчишки Кто в болоте лежит, кто в лесу. А у нас есть лимитные книжки. Чернобурую носим лису. <До конца мая> 1944 * * * . . . полупрервана беседа . . . . . . . . . . . . . . . . . . И речью благосклонного соседа Тогда мне показалась эта весть. 13 - 16 августа 1962 Падение Берлина (В кино) Я в два часа четыре долгих года Вновь прожила. Дыханье затая, Я видела, о Родина моя, Как спасена была твоя свобода. ...Пересекая чуждые равнины, Шли наши танки, как идет судьба... И русской песни голос соловьиный Плыл в музыке... --- И все, что нам мерещилось в тумане, Что виделось сквозь мрак военной ночи (В Саратове, в Челябинске и в Сочи), - Все ожило пред нами на экране. Историей прославленные дни Незабываемы, - уже не дни, а даты, В дыму Берлин, на штурм идут солдаты, Последний штурм... И вспыхнули огни. И с отзвуком далекого раската Блаженная настала тишина, И радость встреч, и нет тебя, война! Мир - миру! Октябрь 1949 Москва Памяти 19 июля 1914 Мы на сто лет состарились, и это Тогда случилось в час один: Короткое уже кончалось лето, Дымилось тело вспаханных равнин. Вдруг запестрела тихая дорога, Плач полетел, серебряно звеня. Закрыв лицо, я умоляла Бога До первой битвы умертвить меня. Из памяти, как груз отныне лишний, Исчезли тени песен и страстей. Ей - опустевшей - приказал Всевышний Стать страшной книгой грозовых вестей. 1916 Памяти Александра Блока Он прав - опять фонарь, аптека, Нева, безмолвие, гранит... Как памятник началу века, Там этот человек стоит - Когда он Пушкинскому Дому, Прощаясь, помахал рукой И принял смертную истому Как незаслуженный покой. Памяти Анты Пусть это даже из другого цикла... Мне видится улыбка ясных глаз, И "умерла" так жалостно приникло К прозванью милому, как будто первый раз Я слышала его. 1960 Памяти В.С.Срезневской Почти не может быть, ведь ты была всегда: В тени блаженных лип, в блокаде и больнице, В тюремной камере и там, где злые птицы, И травы пышные, и страшная вода. О, как менялось все, но ты была всегда, И мнится, что души отъяли половину, Ту, что была тобой, - в ней знала я причину Чего-то главного. И все забыла вдруг... Но звонкий голос твой зовет меня оттуда И просит не грустить и смерти ждать, как чуда. Ну что ж! попробую. 9 сентября 1964 Комарово Памяти Вали И все, кого сердце мое не забудет, Но кого нигде почему-то нет... И страшные дети, которых не будет, Которым не будет двадцать лет, А было восемь, а девять было, А было... - Довольно, не мучь себя, И все, кого ты вправду любила, Живыми останутся для тебя 6 ноября 1943 Памяти друга И в День Победы, нежный и туманный, Когда заря, как зарево, красна, Вдовою у могилы безымянной Хлопочет запоздалая весна. Она с колен подняться не спешит, Дохнет на почку и траву погладит, И бабочку с плеча на землю ссадит, И первый одуванчик распушит. 8 ноября 1945 Памяти М.А. Булгакова Вот это я тебе, взамен могильных роз, Взамен кадильного куренья; Ты так сурово жил и до конца донес Великолепное презренье. Ты пил вино, ты как никто шутил И в душных стенах задыхался, И гостью страшную ты сам к себе впустил И с ней наедине остался. И нет тебя, и все вокруг молчит О скорбной и высокой жизни, Лишь голос мой, как флейта, прозвучит И на твоей безмолвной тризне. О, кто поверить смел, что полоумной мне, Мне, плакальщице дней погибших, Мне, тлеющей на медленном огне, Всех потерявшей, все забывшей, - Придется поминать того, кто, полный сил, И светлых замыслов, и воли, Как будто бы вчера со мною говорил, Скрывая дрожь смертельной боли. 1940. Фонтанный Дом Памяти Бориса Пильняка Все это разгадаешь ты один... Когда бессонный мрак вокруг клокочет, Тот солнечный, тот ландышевый клин Врывается во тьму декабрьской ночи. И по тропинке я к тебе иду. И ты смеешься беззаботным смехом. Но хвойный лес и камыши в пруду Ответствуют каким-то странным эхом... А, если этим мертвого бужу, Прости меня, я не могу иначе: Я о тебе, как о своем, тужу И каждому завидую, кто плачет, Кто может плакать в этот страшный час О тех, кто там лежит на дне оврага... Но выкипела, не дойдя до глаз, Глаза мои не освежила влага. 1938 Памяти Сергея Есенина Так просто можно жизнь покинуть эту, Бездумно и безбольно догореть, Но не дано Российскому поэту Такою светлой смертью умереть. Всего верней свинец душе крылатой Небесные откроет рубежи, Иль хриплый ужас лапою косматой Из сердца, как из губки, выжмет жизнь. <25 февраля> 1925. После 28 декабря 1925> * * * Память о солнце в сердце слабеет. Желтей трава. Ветер снежинками ранними веет Едва-едва. В узких каналах уже не струится - Стынет вода. Здесь никогда ничего не случится, - О, никогда! Ива на небе пустом распластала Веер сквозной. Может быть, лучше, что я не стала Вашей женой. Память о солнце в сердце слабеет. Что это? Тьма? Может быть!.. За ночь прийти успеет Зима. 1911 Париж Весенний воздух властно смел . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Из белых роз не свей венок, Венок душисто-снежных роз, Ты тоже в мире одинок, Ненужной жизни тяжесть нес. Начало 1900-х годов - <1906> Крым Первая песенка Таинственной невстречи Пустынны торжества, Несказанные речи, Безмолвные слова. Нескрещенные взгляды Не знают, где им лечь. И только слезы рады, Что можно долго течь. Шиповник Подмосковья, Увы! при чем-то тут... И это всё любовью Бессмертной назовут. 1956 Первое предупреждение Какое нам в сущности дело, Что все превращается в прах, Над сколькими безднами пела И в скольких жила зеркалах. Пускай я не сон, не отрада И меньше всего благодать, Но, может быть, чаще, чем надо, Придется тебе вспоминать - И гул затихающих строчек, И глаз, что скрывает на дне Тот ржавый колючий веночек В тревожной своей тишине. 6 июня 1963 Москва Первое возвращение На землю саван тягостный возложен, Торжественно гудят колокола, И снова дух смятен и потревожен Истомной скукой Царского Села. Пять лет прошло. Здесь все мертво и немо, Как будто мира наступил конец. Как навсегда исчерпанная тема, В смертельном сне покоится дворец. 1910 * * * Превращая концы в начала, Верно, людям я спать мешала. 1962 или 1963 Первый дальнобойный в Ленинграде И в пестрой суете людской Все изменилось вдруг. Но это был не городской, Да и не сельский звук. На грома дальнего раскат Он, правда, был похож, как брат, Но в громе влажность есть Высоких свежих облаков И вожделение лугов - Веселых ливней весть. А этот был, как пекло, сух, И не хотел смятенный слух Поверить - по тому, Как расширялся он и рос, Как равнодушно гибель нес Ребенку моему. Сентябрь 1941 * * * Первый луч - благословенье Бога По лицу любимому скользнул, И дремавший побледнел немного, Но еще спокойнее уснул. Верно, поцелуем показалась Теплота небесного луча... Так давно губами я касалась Милых губ и смуглого плеча... А теперь, усопших бестелесней, В неутешном странствии моем, Я к нему влетаю только песней И ласкаюсь утренним лучом. 1916 * * * Н.Г. Чулковой Перед весной бывают дни такие: Под плотным снегом отдыхает луг, Шумят деревья весело-сухие, И теплый ветер нежен и упруг. И легкости своей дивится тело, И дома своего не узнаешь, А песню ту, что прежде надоела, Как новую, с волнением поешь. 1915 Песенка Бывало, я с утра молчу О том, что сон мне пел. Румяной розе и лучу И мне - один удел. С покатых гор ползут снега, А я белей, чем снег, Но сладко снятся берега Разливных мутных рек. Еловой рощи свежий шум Покойнее рассветных дум. 1916 Песенка Я на солнечном восходе Про любовь пою, На коленях в огороде Лебеду полю. Вырываю и бросаю - Пусть простит меня. Вижу девочка босая Плачет у плетня. Страшно мне от звонких воплей Голоса беды, Все сильнее запах теплый Мертвой лебеды. Будет камень вместо хлеба Мне наградой злой. Надо мною только небо, А со мною голос твой. 1911 Песня мира Качаясь на волнах эфира, Минуя горы и моря, Лети, лети голубкой мира, О песня звонкая моя! И расскажи тому, кто слышит, Как близок долгожданный век, Чем нынче и живет и дышит В твоей отчизне человек. Ты не одна - их будет много, С тобой летящих голубей, - Вас у далекого порога Ждет сердце ласковых друзей. Лети в закат багрово-алый, В удушливый фабричный дым, И в негритянские кварталы, И к водам Ганга голубым. <Сентябрь> 1950 Песня о песне Она сначала обожжет, Как ветерок студеный, А после в сердце упадет Одной слезой соленой. И злому сердцу станет жаль Чего-то. Грустно будет. Но эту легкую печаль Оно не позабудет. Я только сею. Собирать Придут другие. Что же! И жниц ликующую рать Благослови, о Боже! А чтоб тебя благодарить Я смела совершенней, Позволь мне миру подарить То, что любви нетленней. 1916 Песня последней встречи Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки. Я на правую руку надела Перчатку с левой руки. Показалось, что много ступеней, А я знала - их только три! Между кленов шепот осенний Попросил: "Со мною умри! Я обманут моей унылой, Переменчивой, злой судьбой". Я ответила: "Милый, милый! И я тоже. Умру с тобой..." Это песня последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи Равнодушно-желтым огнем. 1911 Петербург в 1913 году За заставой воет шарманка, Водят мишку, пляшет цыганка На заплеванной мостовой. Паровозик идет до Скорбящей, И гудочек его щемящий Откликается над Невой. В черном ветре злоба и воля. Тут уже до Горячего Поля, Вероятно, рукой подать. Тут мой голос смолкает вещий, Тут еще чудеса похлеще, Но уйдем - мне некогда ждать. 1961 Петроград, 1919 И мы забыли навсегда, Заключены в столице дикой, Озера, степи, город И зори родины великой. В кругу кровавом день и ночь Долит жестокая истома... Никто нам не хотел помочь За то, что мы остались дома, За то, что, город свой любя А не крылатую свободу Мы сохранили для себя Его дворцы, огонь и воду. Иная близится пора, Уж ветер смерти сердце студит, Но нам священный град Петра Невольным памятником будет. 1920 |
|||||||||||||
|
|