Белый Андрей Африканский дневник |
|
Страница 5 из 52 Сговоры Малюсенький, бедный отэль; отвели нам убогую комнату; уж вечерело; мы долго себя освежали водой, отмывались от всюду попавшего слоя песка; в этой мебели, в этих предметиках, в олеографиях, изображающих мавров, -- печать захолустья; мне вспомнился город Ефремов; французский Ефремов возник среди кучки домов, отстоящих от города и называемых важно "французским кварталом"; туристов почти не приехало с нами; приехали два англичанина, несколько служащих здесь офицеров-зуавов, чета постаревших туристов; как видно она -- из Америки: муж и жена. Проходя сюда в комнату, я сговорился уже с очень бойким арабом, с цветком за ушами, по прозвищу "Мужество"; он будет нас провожать здесь повсюду; меня он уже подбивал: углубиться в Гафсу, там нанять трех верблюдов, палатку; и с ним унырнуть вглубь пустыни, слегка зачерпнувши Сахару; проект этот очень пленяет меня. Посмотрел я в окошко: как зло, как желто!.. Ветер -- стих; все пески опустились; и яркое, яркое небо -- синеет; и -- солнце бросает лучи; но какая ужасная сушь. Три уж года, как не было ливней здесь (так говорил мне "garcon" из отэля); а были лишь дождики; капнет, покапает, не прибивая летающей пыли; и -- снова бездождье многих недель варит почвы; сирокко пожарил здесь все; нет накосов травы. В довершение бедствий уселася саранча в прошлом году, обглодала все листики персиков, здесь разводимых за городом: прямо в песках; три уж года верблюды жуют здесь сухую щетину колючек; малиновым жаром лишь взвивается яркий закат над семьей куполов; Кайруан славен дымом миражей и яркостью красных закатов; он славен коврами, мечетями, кожами, славен еще боевыми верблюдами он; и -- строжайшею школою дервишей. С нашим арабом по прозвищу "Мужество" мы побродили под старой стеной городской, созерцая два малых отеля, чуть сносных, муниципалитет и казармы, и не рискнув провалиться в жерло растворенных ворот, за которыми гвалт двадцати с лишним тысяч арабов, суданцев, завешанных густо литамом, галдящих по уличкам шатунов-туарегов, где всех европейцев, живущих за городом -- двести едва человек; и из них -- сто зуавов. -- "Как жалко: приехали вы слишком поздно, в субботу, -- не в пятницу; раньше бы днем, -- и увидели бы вы пляску дервишей в самой большой из мечетей; туристы сюда приезжают для этого в пятницу; или -- в четверг". Так докладывал мне проводник, наклонивши оливковый нос; и роняла ему на лицо розоватая ветка цветы миндаля; эту ветку заткнул он за ухо (громадный букет миндаля увезли мы с собою в Радес через несколько дней); мы стояли у входа в гостиницу, точно условясь: с утра забродить по базарам. -- "Да, жалко, уже не увидите пляски; а -- впрочем, когда подберется компания, можно собрать сумму денег; и дервиши за хорошую плату -- не прочь повторить свою пляску: ну -- завтра"... И "Мужество" вновь опустило оливковый нос. -- "Можно ли видеть теперь настоящего дервиша?" -- "Фокусника где угодно вы встретите завтра; их много блуждает у нас на базаре... А дервиша, -- нет, вы не встретите". -- "Так-таки встретить нельзя?" -- "Нет, постойте: быть может, за эти два дня разыщу одного; погодите, мосье, надо быть терпеливым... Тут ходит один; я побегаю ночью сегодня по разным кафе, кое с кем потолкую; и, может быть, мы нападем на след дервиша; надо застигнуть его, где-нибудь невзначай; и потом упросить показать своих змей; представления он не дает; но порой соглашается он из любезности... впрочем, за плату". -- "О, этот-то подлинный, будьте уверены"... Так говорили мы с "Мужеством"... *** Вечером после обеда мы с Асею подошли уже к темнеющим окнам; полнеба блистало коричневым отсветом сумерок, и угасало зеленой, отчетливо стеклянеющей высью; и пурпур густой, бархатеющий -- ярко раскинул огромные крылья огней, -- состоящих из многого множества перистых тучек, чернеющих пурпурных, красных и розовых; воздух еще там пылал; и врезался туда четкий холм черным контуром; черная кралась фигурка по линии черного контура в яростной красени неба; и черная лопасть одежды за ней билась в ветре, легко проносящемся; толпы больших минаретов слагали отчетливый строй, розовеющий в вечере нежными колоритами фламинговых крылий. |
| « Пред. | След. » |
|---|
|
|