Белый Андрей Африканский дневник |
|
Страница 29 из 52 Арабская уличка Кто побродил по трущобам Каира, ее не забудет; она -- сверхъестественна: в ней безобразие -- давит, страшит, ужасает; и, наконец, восхищает: убийственной гаммой махровых уродств; все дрянные миазмы спаляют гортани, щекочут носы; средь рычаний толп и оскала дверей -- дыры окон, как черные очи; а гнойный урод подкатился -- болячками; и -- теребит за пиджак; черной гарью и бурым хамсином прихлопнуто небо; все тело -- зудит и горит; раздираешь его: наградили блохами; потеряны вы безвозвратно у кривых малюсеньких входов, подходиков, переходиков, недоходиков, тупичков, тупых стен; тщетно тычете пальцем в развернутый план: не понять, не вернуться! Чернейшая серень глазастого трехэтажного дома и справа и слева на вас навалилась, сливаясь почти; и смеется бурлеющей щелью хамсинное небо; извилины улички нас -- поведут; и нигде не свернете; и -- снова вернетесь на прежнее место; бесконечно вы кружитесь; грязь, вонь и пыль возрастает; а щель закоулка -- смыкается; гвалты -- растут: вас задергали, вам проломали все ребра; сквозь вас повалили пестрейшие толпы; вы -- сами проход, по которому тяжко шагает... верблюд... Вы свернули: все то же; свернули: все то же; свернули: все то же; свернули: еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще... Раз пятнадцать, раз тридцать, раз сорок -- свернули; и снова -- на прежнем вы месте. Где выход из гама, из лая, из плача, из рева, из хрипа, из рыка -- где выход? Опять повернули: из тесной гарланящей улички в более тесный проходик; оттуда ведет вас проходик: его -- ширина пять шагов; завернули в грязнейшую щель (ширина ее только три шага); свернули еще (ширина -- два шага!), а угрюмость и тень -- много метров: вперед и назад; а толпа напирает, толкает и давит; прососаны множеством вы капилляров огромнейшей толпоноснои системы, которая гонится, точно мельчайшие шарики по венам, артериям города: ищите -- где тут сердце, где площадь, где тут полицейский; и -- площади нет: полицейского нет. Вдруг свернули, и -- диво: как будто редеет толпа; повернули еще -- поредела; еще -- побежали, спеша, одинокие хахи; еще -- никого; и еще -- никого; вы попали в пустыню; вся кровь -- отлила; вы -- стираете пот, поднимаете взор: простирается жаркая, темная мгла; то песчинки; хамсин уже дует три дня, отнимая дыхание; руку вы нервно прижали к груди: продохнуть, додохнуть! Ни прохода, ни выхода! Где полицейский? Как выбраться: он полицейский на "Avenue de Boula-que", а не здесь; ни европейца, ни даже египетской фесочки! Чистые фесочки все в Измалиэ, в Эсбекиэ, или в Абассиэ. Тронулись, вновь завернули: бежит вам навстречу халат; и проходит, лазурясь, абассия; снова -- свернули -- толпа подхватила; и вот после долгих скитаний вы брошены к площади; к площади вышли три улицы; и на одной -- слава Богу! -- трамвайные рельсы. Вы прыгнули в первый попавшийся трам; он -- уносит; он выбросит вас -- где вы не были; там, где он выбросит вас, вам укажут, как вам возвратиться. Боголюбы 911 года |
| « Пред. | След. » |
|---|
|
|