Реферат - Русский авангардизм |
Страница 9 из 12 3.2 Малевич и Клюн text">В школе Рорберга Малевич встретился с Иваном Васильевичем Клюнковым (1873- 1943), известным в истории русского искусства под псевдонимом Клюн. В первые московские годы именно он был ключевой фигурой для будущего авангардиста. Знакомство вскоре перешло в тесное общение, Малевич, обосновался в доме Клюна[8, c. 29]. Глядя на работы Малевича и Клюна, нельзя не увидеть их общности. В них впечатляет общее золотистое сияние колорита, умело достигнутое с помощью "иконной" техники, темперной живописи; однако в стилистическом строе - симметрии, аппликативности, ритмичности, декоративности - дает себя знать линейно-орнаментальная вычурность, свойственная модерну. К религиозным сюжетам примыкает гуашь Малевича "Плащаница" (1908) - эффектная узорчатость роднит ее с работами народных мастеров. Вместе с напыщенно-претенциозными эскизами фресковой живописи в творчестве Малевича 1907-1908 годов присутствовал другой жанр противоположный по смысловому звучанию, но сходный по стилистическим приемам. Та же орнаментальность, симметрия, узорчатость, ритмичность, плоскостность определяли формальный строй таких работ, как "Древо жизни", "Свадьба", "Отдых", "Общество в цилиндрах", "Порнографическое общество в цилиндрах", "Эротический мотив". Уже по названиям можно ощутить заряженность этих работ несколько иными эмоциями и настроениями, нежели благостность райской жизнью святых. "Порнографическое общество в цилиндрах" отличается смертельной серьезностью и настоящим зло издевательским пафосом, неприемлемым для игровой стилистики примитивизма[2]. 3.3 Вхождение в среду авангардистов Гуаши рубежа десятилетий - "Женский портрет", два автопортрета, "Человек в острой шапке", "Натюрморт", - энергичные, экспрессивные, с упругой контурной обводкой и мощной цветовой лепкой уплощенных объемов, - говорят о возникновении новых качеств в живописи молодого художника. Первая половина 1911 года для Малевича была богата на публичные смотры: помимо выставок в старой столице, он выступил вместе с группой москвичей на третьей выставке петербургского "Союза молодежи". На следующей московской выставке, собранной Ларионовым и получившей шокирующее название "Ослиный хвост" (март-апрель 1912), Малевич экспонировал более двух десятков работ[8]. И действительно, для "Аргентинской польки", "Провинции" и прочих работ вдохновлявшими образцами были произведения фольклорного искусства - вывески, лубки, росписи подносов. Все картины были сюжетно-бытовыми: так, устремляется к воде неуклюжий "Купальщик" с ластоподобными конечностями; оплывший книзу "Садовник" окаменел, как памятник самому себе, а "Полотеры", напротив, лихо изогнуты. Не только с точки зрения академических канонов, но и с точки зрения здравого смысла не может быть таких анатомических аномалий в человеческих фигурах, каковые наблюдаются у купальщика или полотеров. Однако Малевич напряженно и трудно нащупывал ту истину, которую впоследствии будет считать единственно верной: картина должна представлять собой самостоятельный организм, который развивается и строится по своим собственным законам - законы же эти диктуются чисто живописными средствами, прежде всего цветом. Путеводными ориентирами на этом пути ему служили французские фовисты[2]. |
||||||||||||||
| « Пред. |
|---|
|
|