Карамзин-поэт |
Страница 3 из 3 Примечания 1 Молодой Карамзин находился некоторое время под влиянием Новикова и других московских масонов, однако к 1789 году поэт уже с ними разошёлся. 2 Достаточно обратить внимание на реакцию Державина по поводу известного стихотворения Карамзина «Послание к женщинам», кончающегося рискованным признанием, адресованным замужней Плещеевой: "Он нежной женщины нежнейшим другом был!" Державин откликнулся ехидным наставлением. 3 "Обдуманная система", "по зрелом размышлении" — Дмитриев не случайно так напирает на теоретическую обоснованность метода Карамзина. Николай Михайлович совершенно рассудочно порвал с рассудочностью в литературе, а его установка на иррациональность человеческого чувства, непоследовательность переживания была в высшей степени рациональной и последовательной. Нетрудно показать, что его стихи, опровергая логику классицизма, делают это очень логично. 4 Дмитриев И.И. Сочинения. М., 1986. С. 320–321. 5 В раннем варианте вместо "Россия" было "Минерва", что намекало на Екатерину II и звучало дерзким вызовом власти императрицы. 6 Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3 т. Таллин, 1992. Т. 2. С. 176. Лотману принадлежат наиболее фундаментальные и глубокие исследования по поэзии и прозе Карамзина. 7 Иван Дмитриев в своих записках очень характерно замечает по этому поводу: "Вся моя забота была только об том, чтоб стихи мои были менее шероховаты, чем у многих. Одну только плавность стиха и богатую рифму я считал красотой и совершенством поэзии". И хотя эти оценки автор адресует раннему периоду своего творчества, из общего контекста рассуждений следует, что здесь отчётливо выражен новый принцип отношения к художественному тексту. Не случайно чуть дальше появится такая оговорка: "При малейшем упорстве рифмы, при малейшем затруднении в кратком и ясном изложении мыслей моих я бросал перо в ожидании счастливейшей минуты: мне казалось унизительным ломать голову над парою стихов и насиловать самого себя или саму природу" (Дмитриев И.И. Сочинения. М., 1986. С. 324–325). Ориентация на естественность, на "природу" здесь отчётливо выступает разрушителем понимания процесса стихописания как искусства, то есть чего-то специфического, выделенного, требующего систематических усилий. 8 Ситуация изменится, когда при сохранении в качестве эстетической доминанты категории вкуса обнаружат, что каждый индивид неповторим, следовательно, и вкусы бывают разными. К концу ХХ века в постмодернизме это приведёт фактически к ликвидации понятия художественной оценки. Есть текст, а хороший он или плохой — говорить бессмысленно. 9 Юрий Лотман отмечает, что Карамзин "утверждает мысль, что сущность поэзии вообще не в её внешней структуре, что упрощение, обнажение текста поэтизирует его". Это интересная и плодотворная идея, однако на практике и упрощение выступает как приём "минус-приём", предполагающий знакомство читателя с тем фоном, на котором данный "пробел" прочитывается как отрицательный. Тем самым текст апеллирует к очень сложной, по-особому сформированной системе эстетического восприятия и вне неё не может прочитываться адекватно. Нечто подобное и произошло с поэзией Карамзина, когда окончательно рухнула нормативная система классицизма, — свежесть, оригинальность его стихов перестали быть явными. Так бывает с революционными художественными течениями, более всего зависящими от тех эстетических систем, которые они пытаются разрушать или игнорировать. 10 А как же, ведь принято считать, что обычный средний человек живёт вне теорий. На самом деле это не так. Теоретические представления имеют все, только базируются они у разных людей на разном основании: у одних на сведениях, почерпнутых случайно и потому хаотичных, у других — на систематическом, целостном знании проблемы. 11 Несмотря на обилие слёзных потоков в его произведениях, реальный Карамзин был человеком очень сдержанным и несентиментальным. Интересна оценка, которую дала ему Жермена де Сталь: "Сухой француз — вот и всё". 12 Справедливости ради следует отметить, что роль писателя-профессионала до Карамзина брали на себя и другие авторы. Например, Капнист, который ушёл в отставку и занялся чисто литературным трудом сразу после получения офицерского чина (писателю было в ту пору лишь 18 лет). Вообще позиция Капниста в наибольшей степени соответствовала карамзинской программе: частная жизнь, внегосударственные интересы, некоторая оппозиционность, превалирование анакреонтических тем в поэзии. Даже оды его носят странный невосхвалительный характер (например, «На рабство»). |
|||||
| « Пред. | След. » |
|---|
|
|